Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 23 – Кристина Жиглата

Только вот… господи, как, черт возьми, это сделать на практике?! Как держать его на расстоянии, когда он — лучший друг моего единственного племянника, когда они учатся вместе, тусуются вместе и проводят почти всё свое свободное время вместе?! Он ведь теперь будет мелькать перед моими глазами постоянно.

Черт. Черт. Черт. Кажется, я попала в самую изощренную ловушку в своей жизни, и выхода из неё я пока не видела…

Но я должна держаться. Чего бы мне это ни стоило, я обязана стоять на своем до самого конца. Железно. Бескомпромиссно.

Илья еще совсем мальчишка, он идет на поводу у своих сиюминутных, пусть и горячих, гормонов. Со временем он обязательно поймет, что я настроена более чем решительно, перегорит и уступит. Отступит назад, найдет себе сверстницу. Всё действительно нужно закончить прямо сейчас, оборвать эту порочную, едва начавшуюся связь на корню, пока ситуация не вышла из-под контроля и не стало еще хуже. Ведь последствия нашего ночного и утреннего сумасшествия могут быть просто катастрофическими. Я совершенно точно не переживу, если Егор узнает правду и с презрением отвернется от меня. Ладно уж мнение чужих, посторонних людей, эти кумушки и их сплетни меня никогда особо не волновали. А вот Егор… Племянник для меня — это вся моя жизнь. Мой единственный родной человек во вселенной, ради которого я дышу.

Мои судорожные мысли прерываются. Егор замечает странный, намертво застывший взгляд своего друга и медленно поворачивает голову в ту же сторону, куда так откровенно смотрит Илья. Замечает меня, замершую на последней ступеньке. Его лицо мгновенно светлеет, а открытая, искренняя улыбка становится еще шире. От этого его доверия у меня внутри всё болезненно сжимается от чувства вины.

— О! Тетя Исла… Доброе утро! — весело бросает он, легко поднимаясь на ноги с дивана. — Прости, я вчера закрутился и никак не смог тебя предупредить… В общем, Илья ночевал у нас и…

— Почему? — резко, даже слишком грубо обрываю я его на полуслове, не давая договорить. — У Ильи что, своего собственного дома нет? — бросаю я эту фразу с напускным высокомерием, изо всех сил заставляя себя смотреть исключительно на Егора.

Я упорно игнорирую Илью, но периферийным зрением отчетливо вижу, как он вальяжно откидывается на спинку дивана, продолжая раздевать меня своим потемневшим, наглым взглядом.

— Ну, я сам попросил его отвезти меня домой… — Егор немного тушуется под моим строгим тоном, начиная виновато тереть шею.

— А сам ты почему на такси не приехал? — спрашиваю я, приподняв бровь и ни единым словом не выдавая Илью.

Ведь я и без него прекрасно знала истинную причину.

— Так получилось… Немного загулялись в клубе, с парнями зацепились. Было уже очень поздно, транспорт не ходил. А Илье до своего района сейчас чертовски далеко ехать, вот я и предложил перекантоваться у нас, — торопливо объясняет племянник, явно умалчивая и скрывая от меня всю неприглядную правду о том что выпил лишнего.

Я сдержанно киваю, заставляя себя немного сбавить обороты. Вовремя спохватываюсь, понимая, что мой голос прозвучал чересчур резко, почти истерично для обычного воскресного утра. Мое глухое раздражение и паника от того, что Илья до сих пор находится здесь, в моей гостиной, были более чем очевидны. Это могло вызвать у Егора ненужные подозрения. Поэтому я делаю глубокий, незаметный вдох, беру себя в руки и изо всех сил стараюсь успокоиться. Маска ледяного безразличия снова со мной.