Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 20 – Кристина Жиглата

Я с самым настоящим, неподдельным ужасом смотрю в его потемневшие зрачки. Внутри меня всё протестует против этого безумия.

— Никаких «нас» нет и никогда не будет. Продолжения не будет, даже не надейся, — жестко предупреждаю я, снова изо всех сил толкнув его в грудь. — А теперь немедленно отпусти меня, слезь с моей кровати и убирайся вон из моего дома! Слышишь? Ты можешь и дальше общаться с Егором где угодно, учиться с ним, тусоваться, мне плевать. Но сюда, в эту квартиру… Больше никогда не смей приходить в мой дом и ко мне близко не приближайся!

— Исла… — его голос звучит предупреждающе низко, с затаенной угрозой.

— Я всё сказала, Илья! — резко обрываю я его, не желая слушать никаких оправданий. — Отпусти меня. Быстро!

Я приказываю ему, глядя на него снизу вверх прямо как на своего самого злейшего врага. Пытаюсь показать всю свою непоколебимость и ледяной авторитет взрослой женщины. Но Илья не спешит исполнять мой приказ. Мои слова его не пугают. Он лишь недовольно, упрямо поджимает свои губы, его взгляд становится совсем темным, почти черным от сдерживаемых эмоций, и он некоторое время просто молча смотрит на меня. Смотрит так, будто решает, подчиниться мне сейчас ради приличия или прямо здесь доказать, кто из нас на самом деле хозяин положения…

— Я не отступлю, Исла, — вдруг глухо, но до ужаса твердо предупреждает он. Его пальцы напоследок сильнее сжимают мои запястья, оставляя невидимые клейма. — Особенно после того, что между нами только что было. И после того, как я окончательно понял — это точно не ошибка. Мне плевать на разницу в возрасте, плевать на общественное мнение и на всех, кто нас окружает. И со временем тебе тоже станет на всё это плевать, обещаю. Когда я докажу тебе, что только со мной ты будешь по-настоящему счастливой…

— Илья… — я хотела высказать ему всё, что думаю о его самоуверенности, хотела закричать, что он сошел с ума, но слова застревают в горле.

В тишине дома, прямо за дверью спальни, в коридоре раздаются отчетливые, тяжелые шаги. А вслед за ними — беззаботное, заспанное посвистывание Егора. Племянник проснулся.

Реальность прошибает меня ледяным разрядом. Я мгновенно напрягаюсь всем телом, каменея каждой мышцей, и снова, уже с удвоенной силой, отчаянно толкаю Илью в грудь.

— Уходи! Быстро! Сейчас же! — срываясь на панический, животный рык, шепчу я ему прямо в губы.

И этот окрик, или, может, близость Егора, наконец-то трезвит его. Илья нехотя разжимает свои тиски и выпускает меня из плена.

Я в ту же секунду судорожно перекатываюсь по постели, подальше от него, быстро прикрываюсь шелковым халатом. Дрожащими руками лихорадочно запахиваю полы одежды, наспех, путаясь в ткани, завязываю пояс на талии и буквально вскакиваю с кровати. Сердце колотится где-то в висках. Подлетаю к шкафу, рывком распахиваю дверцу, достаю первое попавшееся под руку чистое махровое полотенце и со всей силы бросаю его Илье.

Он молча, на лету перехватывает его одной рукой и неторопливо прикрывает пах. Я мимоходом, чисто рефлекторно опускаю взгляд и подмечаю, что его огромный член всё еще находится в абсолютно твердом, вздыбленном состоянии. Ему было явно мало той одной разрядки. Мою кожу обдает пугающим жаром от мысли, что было бы дальше, если бы в коридоре так вовремя не появился Егор. Судя по тому, как Илья до последнего не спешил меня отпускать и как голодно на меня смотрел, он явно надеялся на полноценное продолжение. Уломал бы… Чисто по-женски чувствую: еще пара минут его напора, и я бы окончательно сдалась, растаяла под его весом.