Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 25 – Кристина Жиглата

Я слишком часто видела, как невероятно горят его глаза, когда он заговаривал о своей будущей машине и о дне её потенциального приобретения. Я просто не могла проигнорировать этот его юношеский восторг. Внутри себя я твердо и окончательно решила: он обязательно купит себе эту мечту на двадцатилетие, и я помогу ему в этом, чего бы мне это ни стоило. Даже если для этого мне придется пойти в банк и взять еще один крупный кредит на свое имя.

Я безумно хотела, чтобы мой племянник был по-настоящему счастлив. Я обещала это его маме, своей погибшей сестре Асе, стоя у её могилы. Тем более, я уже давным-давно считала Егора не просто племянником, а своим родным, единственным сыном. Я любила его до беспамятства, а потому искренне желала помочь ему состояться в этой сложной жизни, чтобы он легко поднялся на ноги, безболезненно добившись всего, о чем только смел мечтать.

Я уверенно открываю водительскую дверь своего «Жука», сажусь за руль и привычным движением вставляю ключ в замочную скважину зажигания. Краем глаза сквозь боковое стекло я невольно замечаю, как на парковке Егор прощается с Ильёй. Племянник по-свойски хлопает друга по крепкому плечу, что-то весело ему выговаривая на прощание. Илья в ответ коротко кивает ему, но его тяжелый, немигающий взгляд при этом направлен в мою сторону. Он смотрит прямо на меня через лобовое стекло. Его глаза постоянно, с какой-то пугающей, собственнической настойчивостью возвращались ко мне, и это откровенное внимание начинало меня уже не на шутку злить. Да сколько можно?! Хоть при Егоре постыдился бы!

Пытаясь отвлечься от этого раздражающего фактора, я с силой прокручиваю ключ в замке. Машина в ответ издает лишь натужный, жалобный скрежет, но мотор так и не заводится. Я пробую снова. Малышка глохнет, издает предсмертный хрип и дальше, сколько бы я ни пыталась судорожно крутить зажигание, наотрез отказывается работать. Стартер крутит вхолостую. Машина окончательно сдохла.

— Черт… Да ну почему именно сегодня?! — тихо, в полном отчаянии шепчу я себе под нос и в бессилии устало прикрываю глаза, до боли сжимая пальцами руль.

— Я же говорил тебе, что этой жестянке уже давно пора на свалку, — внезапно совсем рядом раздается звонкий голос Егора, и от неожиданности я крупно вздрагиваю на своем сиденье.

Увлеченная своей безуспешной борьбой с зажиганием, я в панике совершенно не заметила, как Егор и Илья уже подошли ко мне вплотную и теперь стояли прямо у открытой водительской двери. Илья возвышался за спиной моего племянника, засунув руки в карманы.

— Ты её все воскрешаешь и воскрешаешь, тратишь деньги на ремонты… А она берет и так подло подводит тебя в самый неподходящий момент, — продолжал ворчать Егор, с сочувствием, но укоризненно глядя на панель приборов.

— Пожалуйста, Егор, не накаляй обстановку, я и так зла до предела, — хмуро шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы раздражения от этого дурацкого форс-мажора. — Ты же сам прекрасно знаешь, почему я не могу её просто взять и продать… Это ведь память о твоем дедушке.

Егор мягко, открыто улыбается и утешительно гладит меня по плечу, пытаясь унять мою вспышку раздражения.

— Ладно тебе, не волнуйся ты так. Я её на неделе снова посмотрю и починю, обещаю, — мягко произносит он. — Но сейчас мне действительно кровь из носу нужно в центр. Понимаешь, сегодня у одной девчонки из нашего универа день рождения. Мне нужно обязательно успеть купить ей хороший, достойный подарок. И Илья как раз сам предложил нас подвезти…