Книга Пышка для главврача, страница 1 – Эвелин Найт

Никогда не понимала этого всеобщего помешательства на «новом главвраче».

Честное слово. У нас в реанимации люди умирают — буквально, не фигурально, — а весь коллектив стоит на ушах, потому что какой-то столичный хирург-вундеркинд решил осчастливить нашу провинциальную больницу своим драгоценным присутствием. Медсёстры навели марафет — я таких укладок даже на выпускном в меде не видела. Начмед бегает с папками как ошпаренный таракан, даже санитарки новые халаты выбили через профсоюз. Цирк. Ей-богу, цирк с конями и духовым оркестром.

Я к этому цирку не имею никакого отношения.

У меня пациент в боксе номер три с отёком лёгких, и если я сейчас не скорректирую ему схему, до вечера он может не дожить. Так что все эти «ах, Артём Сергеевич, ох, какой мужчина» идут лесом, полем и ещё куда подальше. У меня работа. Настоящая работа, где люди умирают, если ты облажаешься.

Хотя, конечно, я слышала.

Высокий. Красивый. Холодный, как хорошо отточенный скальпель. Тридцать пять лет, не женат, и, по слухам, даже ни с кем не встречается — то ли карьерист до мозга костей, то ли характер настолько невыносимый, что ни одна женщина не выдерживает больше двух свиданий. Говорят, оперирует так, что хоть стой, хоть падай, — нейрохирургия, сосудистая, общая, кажется, он вообще всё умеет, гений-многостаночник. Ещё говорят, что характер у него — врагу не пожелаешь. Якобы в прошлой больнице медсёстры рыдали после его обходов, а один интерн вообще уволился, не выдержав интенсивности общения с великим светилом. Ну, знаете этот типаж: гений с замашками диктатора и искренним убеждением, что мир вращается вокруг его хирургической иглы.

В общем, я морально подготовилась. К встрече с очередным самцом-альфа-самцом, который будет смотреть сквозь меня, потому что такие, как я, для мужчин подобного склада — пустое место. Проверено. Подтверждено клинически. Зарубцевалось.

Я, знаете ли, девушка не модельной внешности. Скажем так: природа отсыпала мне щедрой рукой. И в грудь, и в бёдра, и в то самое место, которое поэты называют «пышными формами», а мой бывший — «жирком на боках, Кир, ну ты правда не хочешь в тренажёрный зал?». Бывшего, к слову, я послала два года назад в пешее эротическое путешествие вслед за его гантелями и протеиновыми коктейлями, и с тех пор моё сердце функционирует ровно, без аритмий и прочих кардиологических радостей. Потому что никаких мужиков. Особенно — никаких мужиков с работы. И уж тем более — никаких начальников. Это табу. Железобетонное правило, высеченное в граните моей души после того, как фитнес-тренер Серёжа пытался перекроить меня под свой стандарт куклы Барби.

Знала бы я тогда, во что ввяжусь, — может, сразу уволилась бы и уехала в другую область. Но кто ж знал.

Утренняя планерка. Душная комната с вечно мигающей лампой дневного света, запах растворимого кофе и антисептика — наша стандартная атмосфера, к которой я привыкла за пять лет работы. Все сидят с постными лицами, как школьники перед грозным завучем. Женская половина коллектива нервно поправляет причёски и одёргивает халаты. Мужская делает вид, что им вообще всё равно, но я вижу, как все подобрались. Я пристроилась с краю, мысленно перебирая назначения для бокса номер три. Пациент Сидоров, семьдесят два года, ХПН второй стадии, отёк лёгких на фоне декомпенсированной сердечной недостаточности. Стандартная схема не работает, нужно думать.