Книга Тени Грейфолла 1, страница 110 – Алекс Кош

«Так какой ранг ставить?» — раздалось в голове Себастиана.

Голос был сухой, ровный, без возраста и без интонаций, и звучал так, словно продолжал разговор, прерванный минуту назад. «Снова „А“? Или сразу „А“ с плюсом?».

Себастиан медленно открыл глаза. Над ним висело грязное ночное небо, дождь падал на лицо, доставляя лёгкий дискомфорт. Он полежал еще немного, прислушиваясь, как тело отзывается на приказы: пальцы, ступни, шея. В затылке гудело, во рту стоял вкус меди и почему-то полыни, а под ребрами разливалась знакомая ледяная слабость, будто он не ел уже неделю. И вместе со слабостью вернулась старая знакомая боль в несуществующих магических каналах. Каэлар умел отстроить тело заново, залечить любую рану, вправить любую кость, но слепок, по которому он строил, был снят с того момента, когда они впервые срослись друг с другом, — с изуродованных каналов и нервов, обугленных изнутри ритуалом Чёрных Собирателей.

Себастиан безбожно затянул с последней жертвой, еще до возвращения в Грейфолл. Поэтому голодный древний поступил так, как делал всегда, когда носитель жадничал: ушел в спячку и принялся кормиться тем, что было под рукой, то есть самим Себастианом. Оттуда и серые пятна — это первые признаки того, что его душа слабеет. А уж теперь… он не видел, но чувствовал, что под одеждой большая часть его тела покрылась серыми безжизненными пятнами. И нужно было срочно решать эту проблему.

Имелся у этого кормления и второй положительный эффект, помимо банального продления жизни — оно позволяло заглушить боль по всему телу. Себастиан отлично знал об этом и все десять лет отказывался пользоваться этим знанием чаще, чем требовалось для поддержания жизни. Души убитых людей он считал отсрочкой уже случившейся смерти, но кормить древнего просто ради того, чтобы справиться с болью, означало превратить вынужденную плату в привычку. И от такой мерзкой привычки до методов Черных Собирателей оставался один короткий шаг. Собиратели ведь тоже начинали не с чудовищных ритуалов, а с простого желания получить чуть больше, чем им отмерено.

— Ставь «А», — хрипло произнес он вслух, садясь. — «А» с плюсом не существует, и ты это прекрасно знаешь. Сказочка Ордена, чтобы даже у самых сильных из нас была какая-то цель для дальнейшего развития.

«Жаль. Я уже придумал, как изящно вписать плюс в вязь. — Древний выдержал короткую паузу. — Сороковой раз, Себастиан. Круглое число, я бы даже сказал, юбилейное. И раз уж мы оба понимаем, что это значит: с тебя жертва. Кто-нибудь сильный и вкусный».

Себастиан спорить не стал. Он сидел под дождем на месте собственной смерти, ощупывал карманы и то место на бедре, где еще час назад висел пояс, и ловил себя на чувстве, которого при других обстоятельствах постыдился бы. Обычно после слова «жертва» начиналась самая паршивая часть его существования: недели поисков, взвешивание чужих грехов на самодельных весах, долгая торговля с собственной совестью за каждую кандидатуру. Сегодня торговаться было решительно не о чем. Где-то в этом городе спокойно шел домой человек, который всадил ему пулю в глаз, обобрал еще теплого и бросил в луже. И это было прекрасно!

— Найдешь мне его?

'Уже нашел, — в голосе древнего впервые за ночь прорезалось что-то похожее на удовольствие.