Книга Тени Грейфолла 1, страница 109 – Алекс Кош

Знак Ордена Истребителей еще светился. Слабо, вполнакала, словно тлеющий фитиль свечи, и на глазах у Тихого это свечение уходило: вязь тускнела от краев к середине, медленно, но неотвратимо. Про это ему рассказывал один отставной дознаватель за большие деньги: печать Ордена живет в живой ауре носителя и умирает вместе с ней, отсюда и порядок опознания. Пока знак горит, истребитель жив, что бы ни показывали камни и зеркальца, возможно, при нём есть какие-то артефакты, способные оживить даже мертвеца. Тихий сидел на корточках под дождем и терпеливо смотрел, как гаснет чужая жизнь. На это ушло минуты полторы. Потом вязь мигнула последний раз и ушла в кожу, оставив только бледный след, как от старого ожога.

— Дело сделано, — вполголоса произнес Тихий.

Третий истребитель за полгода. Первые два были проще: один доверчивый, второй пьющий. Этот обошелся заказчику втрое дороже, и, разбирая теперь его имущество, Тихий понимал почему. Револьвер он взял сразу: гномская штучная работа, руны гашения отдачи и укрепления ствола для использования алхимических патронов, такой ствол уходит перекупщикам за годовой заработок, а можно и вовсе не продавать, оставив себе. Широкий пояс он снял целиком, с кобурой и парными ножнами. Затем не поленился и вытащил выглядывающие из внутренних карманов склянки и мешочки, все подписанные кривоватым, но хорошо читаемым почерком. В содержимом он не понимал ничего и разбираться здесь, на мокрой дороге, совершенно точно не собирался: у истребителей половина имущества кусается, но стоит очень дорого. Лучше спокойно изучить дома, при лампе, в защите и с перчатками.

Он скатал пояс, сложил в сумку алхимические запасы и убрал в сверток к винтовке, охлопал остальные карманы, вынул тубус с бумагами, и только кошелек не тронул. Не из каких-то моральных принципов, просто скоро это тело найдёт кто-нибудь из местных, и обязательно позарится на деньги, вот пусть за ним секуритате и побегают.

Посредника он известит утром, через ящик за кирпичом, как всегда. Аванс, две трети, лежал дома в золотых имперских слитках без клейм, остаток положат туда же в течение трех дней. Кто платит, Тихий не знал и знать не хотел: заказчик, которого не знаешь, не сможет решить, что ты лишний свидетель.

Мужчина поднялся, поправил сверток на плече и в последний раз глянул на работу. Клиент лежал лицом к небу, дождь ровно и щедро падал в аккуратную темную дыру на половину лица, и она понемногу наполнялась водой.

Тихий ушел, не оглядываясь, и мысленно уже прикидывая, куда потратит остальную часть своего гонорара.

* * *

Сначала был тихий дробный стук: что-то твердое запрыгало по мокрым камням и укатилось в лужу. Если бы на дороге вдоль Мельничного канала оказался в этот час хоть один живой человек, он увидел бы зрелище, после которого точно остался заикой: из страшной раны на лице мертвеца выступила жидкость. Это была точно не кровь, а нечто густое и чёрное словно смола. Она растеклась тонкими жадными жгутами по всей голове и первым делом вытолкнула из неё с влажным звуком сплющенный кусок металла. Сердечник из клыка твари четвертого уровня опасности, оцененный в стоимость дома, звякнул о брусчатку и утонул в луже. Затем чернота начала заливать рану, стягивать кость черепа, наращивать ткани слой за слоем. Прошлась по лицу, разглаживая смертную синеву, скатилась по шее на левое предплечье и там, неторопливо, с почти каллиграфическим тщанием, заново вывела на коже погасшую вязь знака Ордена Истребителей линию за линией.