Книга Дочь смотрителя воронов, страница 95 – Лана Уильямс

— Никто в Тауэре не узнал его по рисунку?

— Пока нет. Флетчер продолжает расспрашивать стражников и других людей, находившихся поблизости, о личности этого человека.

Рейнольдс обвел взглядом свой кабинет, явно пытаясь придумать, какие еще дополнительные шаги можно предпринять.

Генри ждал, не предложит ли директор сделать еще чего-нибудь, что он упустил из виду. Это было одним из преимуществ ежедневного информирования Рейнольдса о ходе расследования. Хотя Генри предпочел бы раскрыть это убийство самостоятельно, у него пока это не получилось.

И это не предвещало ничего хорошего для его репутации в Скотланд-Ярде, поскольку другие уже считали, что он получил повышение по службе только благодаря своему отцу и деду.

Он мысленно отмахнулся от возникшего чувства тревоги. Не было смысла тревожиться о таких вещах. Ему нужно было сосредоточиться на текущем моменте и следующих шагах.

— От дочери по-прежнему ничего? – сурово спросил Рейнольдс.

— Мы знаем, что ее отца убили двое мужчин среднего роста и телосложения с растительностью на лице и что мужчина, который пытался ее похитить, не был одним из них. Она жестами имитировала нанесение ножевых ранений, потому что ясно это видела.

— Нам нужно от нее больше. Что-то существенное, что поможет их найти.

Охвативший Генри гнев застиг его врасплох. Почему бы самому директору не заглянуть в измученные карие глаза Мэйв и не потребовать от нее более подробных деталей? Ребенку пришлось пережить больше, чем кому-либо из нас, взрослых, не говоря уже о девочке ее возраста.

Вместо этого он прокашлялся, подавив эмоции, и обратился к логическим доводам.

— Возраст Мэйв и ее неспособность говорить и слышать, не говоря уже о ее переживаниях из-за того, чему она стала свидетельницей, затрудняют ее общение с кем бы то ни было. Однако я продолжаю работать с ней, как и миссис Грейстоун. Одно из преимуществ того, что я помогаю охранять дом по ночам, заключается в том, что у меня появляется больше времени для общения с Мэйв.

— Верно. Возможно, она расскажет больше, если начнет доверять вам.

Генри кивнул.

— Мы работаем над другими уликами, которые у нас есть, за исключением отравленного мяса. В этой улике нет ничего уникального. Любой мог купить мясо и разрезать его на куски. А мышьяк так же легко доступен во многих местах.

— Прискорбно, но в то же время верно, – согласился Рейнольдс. Он взял небольшую стопку и без того аккуратно сложенных бумаг и постучал по краю стола, чтобы расправить их, – верный признак того, что он обдумывал свои новые предложения.

Генри глубоко вздохнул. Осталась еще одна зацепка.

— Сегодня вышел очередной выпуск «Джастиса» – газетенки, которую я нашел в кармане жертвы. Я намерен просмотреть ее, чтобы узнать, есть ли в ней что-нибудь интересное.

Рейнольдс наклонился вперед, поставив локти на стол, сцепил пальцы домиком и нахмурил брови.

— Не могу сказать, что меня волнует эта улика. Что бы заставило меня встревожиться, так это если бы убийство было политически мотивированным.

— Коли так, то министру внутренних дел это не понравится.

Генри понимал, что он прав.

— Мне все еще кажется странным, что кто-то дважды пытался отравить воронов. Возможно, это не что иное, как то, что эти существа причиняют кому-то вред, но мотивом может быть и желание привлечь внимание общественности к легенде.