Книга Неживой свидетель, страница 94 – Валерий Шарапов

— Моя оплошность, — сердился на себя Ефимов. — Позволил ему завладеть оружием.

— Не кори себя. С тем же успехом Чарыгин мог у меня оружие стащить.

Утешение не подействовало, капитан кипятился еще больше.

— Я в оба глаза за ним смотрел, — расстроенным голосом произнес он. — Надеялся, что он как-то выдаст то место, откуда они следили, но, увы, ничего…

— Само собой, потому что слежка велась ими не отсюда, — спокойным голосом ответил Бурцев.

— Я уже понял, что не из парка, — кивнул Ефимов.

— Вообще не отсюда, — пояснил Олег Васильевич. — За сторожем следили не из Пятого Летнего. Жаль, что раскусил я их секрет лишь тогда, когда наш арестант побежал.

Слегка склонив голову набок, Ефимов вытаращил глаза, смотревшие не на майора, а словно сквозь него. Капитан моментально ухватил мысль Бурцева, но не нашелся, что ответить, настолько ошеломительной оказалась догадка. Действительно, здесь, в переулке, удобного места для наблюдения нет. Чтобы точно узнать, в какие часы отлучается Нефедов, «соглядатай» не за складом следил, а за домом сторожа. То есть преступники знали адрес проживания Ивана Пафнутьевича, а располагать такой информацией они могли лишь в том случае, если действовали по наводке.

Новый взгляд на дело в корне менял представление о том, как было совершено преступление в Пятом Летнем переулке. Банда получила информацию, что на складе «Стальбазы» плохо охраняются некие ценности. Грабителей предупредили об отлучках сторожа с рабочего места во время обеденного перерыва и дали адрес старика, чтобы преступники с точностью до минуты выяснили, когда Нефедов уходит на обед и когда возвращается на пост.

— Ах, чтоб меня коромыслом!

Восклицание капитана вывело Бурцева из задумчивости.

— Хватит уже себя поедом съедать, Гаврилыч! — постарался успокоить товарища Олег Васильевич. — Понимаю, промах ты допустил серьезный, но и мы не лучше. Оплошали все в равной мере, и у всех в личном деле отметочка появится.

— Я сейчас не о том волнуюсь, — с помрачневшим лицом сказал Ефимов. — Мне другая моя ошибка припомнилась.

— Какая еще? — недоумевал Бурцев.

— Если скажу, ты меня удавишь, — горько вздохнул Николай Гаврилович. — Двадцать дней назад я уже точно знал причину ограбления. Причем получил информацию из самого надежного источника, лично от директора «Стальбазы».

Девятого сентября Ефимов действительно беседовал с Яковом Зенкисом, но тот разговор не принес много пользы. Скорее, напротив: директор всячески нахваливал покойного сторожа перед капитаном, отчего введенная в заблуждение опергруппа не сразу пришла к выводу, что Иван Пафнутьевич — лентяй, который в нарушение правил регулярно уходит домой поесть да поспать.

Как ни странно, невольно запутав расследование своими неточными показаниями, Зенкис сказал и нечто весьма существенное. Поразительно, что Ефимов не придал значения его словам: «К нам не только металл привозили, но и другую продукцию. Доски, горшки какие-то, кирпич… Чего только не было!»

— Хочешь сказать, что на склад по ошибке доставили ходкий товар и бандиты об этом разнюхали? — Бурцев испытывал потрясение и торжество одновременно.

Три недели понадобились для того, чтобы напасть на верный след в этом чрезвычайно запутанном деле, а разгадка все время лежала на поверхности. Самое простое объяснение — доставленный по ошибке груз.