Книга Неживой свидетель, страница 74 – Валерий Шарапов

— Наши коллеги-туляки назвали известных подельников Чарыгина? — поинтересовался Бурцев.

— Да, об этом я особо спрашивал и копии досье на них запросил, — отрапортовал Ефимов. — Назвали два имени. Оба молодчика участвовали вместе с Чарыгиным в магазинных кражах. Один из них — Шаров Владимир Сергеевич по прозвищу Батон. Второй — Щербаков Игорь Григорьевич, прозвища нет или неизвестно.

— Они сейчас сидят?

— Нет, освободились еще до амнистии. Сроки получили небольшие — полтора года.

— Они в Туле?

— Где они, никто не знает. Как освободились, им помогли устроиться на мебельную фабрику, они там месяца три кое-как отработали и уволились. После этого на глаза милиции не попадались.

— Получается, Чарыгин больший срок получил?

— Тройку за организацию преступления. Если бы не амнистия, вышел бы только в феврале следующего года.

— Видимо, когда он освободился, то сразу подбил прежних подельников ехать с ним в Коломну, — предположил майор. — В Тульской области «светиться» не решились.

— Очень на то похоже, — согласился Ефимов.

— Если догадка наша верна, то троих участников банды мы знаем, — рассуждал вслух Бурцев. — Свидетели говорили, что «грузчиков» было четверо или пятеро. Получается, нам необходимо выяснить личность по меньшей мере еще одного человечка.

— Вряд ли очевидцы так сильно обсчитались, — заметил Рудзиев. — Троих за четверых, тем более за пятерых приняли? Сомневаюсь.

— И я сомневаюсь, — поддержал майор. — Кроме того, втроем склад быстро не обчистишь, а наши ребятки очень уж споро действовали, за час успевали грузовик загрузить. Пусть и не все забирали, но очень много. Десятки ящиков увозили. На такое немалая бригада нужна. Это говорит о том, что четвертый подельник существует.

— Вот его-то нам Чарыгин и назовет, — подвел черту Ефимов. — Сейчас на допрос вызовешь?

— Прямо сейчас.

— Кого с собой возьмешь?

— Вот тебя и возьму! Пошли, Гаврилыч, без твоей помощи не обойтись. Чарыгин выстроил хитрую схему защиты. Такую, что без тарана не пробиться.

* * *

К показаниям Анатолия Чарыгина, насквозь ложным, действительно подкопаться было трудно. Приехал в столицу в поисках работы. Постоянно мелькал на разных стройках в Филях, надеясь где-то пристроиться. И попробуй докажи, что высматривал грузовик!

Конечно, если отпечатки пальцев совпадут с набором «пальчиков» в каждой из угнанных машин, тогда припереть Сиплого удастся. Но что, если его отпечатки найдутся лишь в одном грузовике? Тогда он легко отвертится, скажет, что его какой-то водила подвозил до стройки.

Есть, впрочем, показания Пятиалтынного, но Демьянов — свидетель ненадежный. Как известно, вору нет веры. Вдобавок Демьянов наотрез отказался называть настоящее имя барыги, и от этих показаний толку как от козла молока. Их не то что суду предъявлять — их даже к делу подшить нельзя. «Видел вашего подозреваемого, но как зовут, не знаю, и где видел, не скажу». Смехота! Прокурор как прочитает, тотчас отмахнется: мало ли чего там сочиняет ваш Генка. Чарыгин тоже сообразит сказать, что вор обознался и вообще наводит поклеп на исправившегося человека.

Словом, железобетонных улик против задержанного не имелось для выдвижения обвинения. Оставалось пойти на уловку и преподнести улики так, чтобы они казались Чарыгину нерушимыми. Также стоит сыграть на воровской гордыне Сиплого, попытаться уронить его авторитет, чтобы спровоцировать на признание.