Книга Неживой свидетель, страница 76 – Валерий Шарапов

Бурцев выждал краткую паузу, постучав пальцами по крышке стола.

— Стало быть, встречу с гражданкой Щепочкиной не отрицаете, — удовлетворенно подытожил он. — Вот и еще одна ваша связь с местом преступления. Кроме этой связи есть также отпечатки ваших сапог. А скоро, уже сегодня, лаборатория даст заключение по отпечаткам пальцев. Вашим «пальчикам» в кабине угнанных грузовиков. Все эти грузовики найдены и тщательно обследованы. Не лучше ли сразу признаться, пока мы не направили ваше дело в прокуратуру с результатами от криминалистов?

В молчании Чарыгина не читалось прежней надменности, он наконец-то задумался над словами майора. Бурцев видел, что в уме Сиплому не откажешь, поэтому продолжал свои увещевания:

— Если мы просто передадим улики прокурору без вашего признания, то он отметит, что вы отказались сотрудничать и, следовательно, не раскаялись в содеянном. Кроме того, сам сделает выводы о вашем участии в преступлениях. И кто знает, к каким выводам он придет. Словом, не ждет вас ничего хорошего. Другое дело, если вы не заставите прокурора за вас додумывать.

Сиплый провел пальцами по щеке и, теряя остатки смелости, пробубнил:

— Вы же все равно в бумажках напишете так, как захотите…

— Зачем нам сказки сочинять? Вы подумайте здраво, здесь не Союз писателей, нам лишняя работа не нужна. Прокурора это только злит. Он специально, из мести за ваше упрямство, свалит на вас всю вину. Поэтому когда мы поймаем ваших подельников, им останется лишь готовую прокурорскую бумажку подмахнуть: так, мол, и так — во всем виноват Чарыгин, а мы оказались невольными соучастниками его злодеяний. Дружков ваших, кстати, мы возьмем очень скоро, имена их известны — Вовка-Батон да Игорь Щербаков.

Бандит вздрогнул. Прозорливость муровца произвела на него впечатление, и он достаточно быстро внял доводам рассудка.

— Убивать мы никого не планировали, — с напряжением в голосе заговорил Чарыгин, начиная показания с самого главного. — Это случайно вышло. Просто «пером» припугнуть хотели, а дедок настырный попался. Или слепой. От старости зрение подводило, наверное, вот ножа и не заметил. Как на лезвие напоролся, я до сих пор ума не приложу.

— Кто пырнул Нефедова?

— Левик Лазаренко. Новенький он среди нас. Приняли только потому, что для дела запасная пара рук требовалась. Да еще и сказалось то, что Левик неплохо Коломну и Москву знал, в обоих городах проживал когда-то.

— В Москву из Коломны приехали?

— Именно так. Третьего сентября это было.

— И стали склады подыскивать.

— Да. Сразу несколько наметили. Покрутились вокруг одного, потом вокруг другого. Затем выбрали тот, который подходил для постоянного наблюдения, чтобы разведать, как он охраняется. За весь месяц четыре склада забраковали, сложные очень.

— Откуда наблюдали?

— Находили местечки, где можно долго сидеть и на глаза не попадаться. Между гаражей, за всякими постройками там…

— Долго наблюдали?

— Не шибко. Денька два-три. Пока Батон с Игорьком следили за складом, я на стройках грузовичок присматривал.

— Угоняли тоже вы?

— Нет, я наводку давал. Угонял Лазаренко, он же у нас шоферил, потому что московские улицы знает.

— Угоняли непосредственно в день ограбления?

Чарыгин вскинул бровь, лицо его вытянулось.

— Догадливый, — неспешно произнес он, но без сарказма или досады, просто констатируя факт. — Да, так выгоднее всего.