Книга Свадьба в Чертолесье, страница 24 – Полина Луговцова

— Послушайте, — внезапно тихим, вкрадчивым голосом искусителя заговорил он, обращаясь к даме в белом костюме, а затем потянулся к зажатой в ее руках папке, из которой торчал краешек бланка — вероятно, того самого, на котором Алиса так и не поставила свою подпись. — Ведь невеста дала свое согласие, все слышали. Подписать не успела, но это же просто формальность. Давайте я за нее подпишу? И вы можете быть свободны.

Работница загса округлила глаза.

— Вы что, с ума сошли?! — прошипела она, и ее губы, накрашенные ярко-алой помадой, перекосились от негодования. — Это противозаконно! Брак без личной подписи невесты недействителен, а подделка подписей — это статья!

— Глупости какие, мы же все равно распишемся! — не унимался Родион. — Какая разница? Она не будет против!

— А я слышал, что невеста отказалась выходить замуж! — воскликнул кто-то из гостей, наблюдавших за этой сценой.

— Вот видите… — Дама в белом прижала к своей груди папку, словно икону, и, когда Родион вновь открыл рот, чтобы что-то сказать, грозно протрубила:

— А ну-ка, новобрачный, посторонитесь! Церемония отменяется, и точка! Когда решите свои проблемы, тогда и распишетесь! — Толкнув Родиона круглым массивным плечом, она миновала его и торопливо зашагала прочь. Следом за ней двинулись и ее коллеги.

— Погодите! Я оплачу вам лишнее время! Сейчас невесте станет получше, и она подпишет! Алиса! Алисочка! Как ты, дорогая? — Родион обернулся. Его взгляд, помутневший от злости, уперся в Ивана и мгновенно изменился, сделавшись кротким и слегка испуганным.

— Я увидел, что Алиса пришла в себя, и подумал, что мы могли бы продолжить… — начал оправдываться он. — Попроси их задержаться ненадолго. Может, хоть тебя они послушают?

— Оставь их в покое! — резко оборвал его Иван, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться потоком ругательств, но успел лишь процедить сквозь зубы «Скотина!», а затем отвлекся на вой сирены. Звук, поначалу тонкий, как комариный писк, быстро нарастал, и вскоре прямо к поляне подкатила «скорая».

Из машины выпрыгнули двое: молодой парень в серо-зеленом медицинском костюме и женщина лет пятидесяти, в мятом белом халате, с обветренным лицом и усталым взглядом. Иван махнул им рукой и указал на Алису. Они поспешили к ней, покачивая оранжевыми чемоданчиками с красным крестом на боку.

— Что случилось? — спросила женщина-врач, опускаясь на корточки рядом с Алисой и нащупывая пульс у нее на запястье.

— Ничего страшного, просто немного голова закружилась, — пробормотала Алиса и слабо улыбнулась. Ее лицо уже не выглядело таким безжизненным, даже щеки слегка порозовели, и у Ивана отлегло от сердца.

— Ничего себе, закружилась! — проворчал он, одаривая ее укоризненным взглядом, и, повернувшись к врачам, сообщил: — У нее случился обморок.

— Обморок? И насколько продолжительный? — Врач нахмурилась, заглядывая Алисе под веко. Распахнув оранжевый чемоданчик, она извлекла оттуда тонометр и принялась замерять ей давление.

— Наверное, минуты три, — ответил Иван, подумав о том, что это были самые длинные минуты в его жизни.

— Довольно долго… Это может быть что-то серьезное… — К усталости на лице врача добавилось выражение озабоченности. — И давление ниже нормы, — добавила она, взглянув на экран тонометра. Отточенным движением стянув с руки Алисы компрессионную манжету, она поднялась на ноги и строго произнесла: — Пациентку необходимо доставить в больницу для обследования.