Книга Свадьба в Чертолесье, страница 27 – Полина Луговцова

— Ваня, зачем ты меня сюда привез? Вдруг Мирон вернется, а меня нет? Я хочу с ним увидеться.

Иван прошел к кровати, присел на край, и старый деревянный каркас жалобно скрипнул под его тяжестью. Он взял ее за руку — холодную, тонкую, с синими прожилками, похожими на русла пересохших рек, — и сжал в своих ладонях.

— Алиса, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче, — я навел справки о твоем Мироне. Он проходимец, понимаешь? Обманом проник на торжество, переодевшись в форму обслуги, которую, скорее всего, где-то украл. Никто из гостей и работников клуба его не знает. Он — опасный тип, и мы должны подать заявление в полицию.

— Нет! — Она порывисто приподнялась, и одеяло сползло ниже, из-под него показалась больничная рубашка с завязками, слишком большая и слишком чужая. — Не надо полиции! Мирон не опасен, он хороший! Я же знаю его с детства, Ваня!

Иван обнял ее, прижимая к себе, и почувствовал, как она дрожит — мелкой, нервной дрожью, словно осиновый лист на ветру.

— Ты устала и переволновалась. Врачи сказали, это нервное истощение. Тебе нужно отдохнуть.

— Ты не веришь мне, — прошептала она, уткнувшись носом ему в плечо. — Никто не верит. Все считают, что лучше меня знают, как мне жить.

Он поцеловал ее в макушку — туда, где волосы расходились тоненькими светлыми спиралями, пахнущими шампунем и чем-то еще, необычным и волшебным. Этот запах всегда витал вокруг нее с того момента, как она появилась в их доме — невесть откуда взявшаяся годовалая малышка, насмерть перепуганная.

История ее происхождения долгое время оставалась для Ивана тайной за семью печатями и до сих пор полностью не раскрылась. Родители сказали Ивану, которому на тот момент исполнилось девять, что кто-то подбросил ребенка под дверь их квартиры и они решили оставить найденыша себе, но через некоторое время Иван случайно подслушал их разговор и узнал о том, что эта странная чужая девочка была найдена вовсе не у их порога, а в дремучем лесу, вдали от населенных пунктов. Ее принес к ним в дом дед Ивана по матери, этнограф Альберт Станиславович Ростоцкий, который, если верить его словам, нашел ее, когда возвращался из очередной экспедиции по деревням, где собирал свой этнографический материал. Двигаясь пешком через лес, он направлялся к поселку, чтобы сесть там на автобус, идущий до города, и вдруг его внимание привлек жалобный писк, доносившийся из-под раскидистой ели. Заглянув под нижние ветви, дед обнаружил плетеную корзинку, явно спрятанную там от посторонних глаз. В ней барахтался младенец. Передавая находку родителям Ивана, дед умолял их сохранить в тайне тот факт, что они получили ребенка от него, но не объяснил, почему это важно, сказал лишь, что разглашение правды может навлечь смертельную опасность и на малышку, и на всю их семью.

Иван был заинтригован, ему хотелось знать больше подробностей, но расспрашивать родителей он не рискнул, догадываясь, что вместо ответов получит нагоняй за излишнее любопытство. У деда тоже ничего нельзя было узнать, к тому времени его уже не было в живых: он стал жертвой грабителей, забравшихся ночью в его квартиру. Дед жил один и редко бывал дома, почти все время пропадая в своих этнографических экспедициях, и надо же было такому случиться, что преступники решились на ограбление именно тогда, когда хозяин вернулся домой. При этом на квартиру ни разу не покушались во время его отсутствия, длившегося порой месяцами. И вообще, в этом деле было много странностей. Иван пытался обратить на это внимание родителей, но они его не слушали, целиком погрузившись в заботы о своей новообретенной дочери: выхлопотав все необходимые документы, они удочерили ее и порхали над ней, позабыв обо всем на свете, в том числе и о своем сыне. Иван был этому совсем не рад и даже помышлял о побеге из дома, чтобы заставить их вспомнить о его существовании. Однако сбежать он так и не решился и постепенно свыкся с тем, что у него есть сестра, а с годами даже привязался к ней.