Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 5 – Майя Саммер

Грета широко раскрыла глаза.

— Ваша светлость, но там же… мужчины… в таверну… с ребёнком?..

— Именно с ребёнком, — отрезала я, уже понимая свою мысль.

Малышку в компании соглядатая и возможного убийцы я точно не оставлю. Грете тоже доверия нет. Что если я вернусь, а малышки уже не будет? Где мне её потом искать?

А ещё... Кто станет нападать на только что родившую мать с младенцем? Только абсолютное чудовище. И я ещё не была готова поверить, что все вокруг здесь — чудовища.

Стоя на земле, я едва не упала. Ноги, не слушались, дрожали. Холодный ветер пробирал до костей сквозь тонкое дорожное платье. Я крепче прижала к себе корзину с ребёнком, который Грета передала мне с дрожащими руками.

Я шла на чистой силе воли. На природном упрямстве, ведь сил у меня не было.

Ханс, чистивший копыто одной из кляч, смотрел на нас с немым, злобным выражением. Незнакомец, передавший приглашение, стоял рядом, его лицо оставалось вежливо-непроницаемым.

Таверна «Сломанное Колесо» оказалась тёмной, пропахшей дымом, пивом и потом низкого сословия. В дальнем углу, у самого камина, где пылали поленья, за грубым деревянным столом сидел тот самый мужчина.

Он был старше, чем показалось издали. Лет под пятьдесят. Лицо с живыми, пронзительными глазами и жёсткой линией рта было испещрено морщинами, но не от старости, а от привычной гримасы отвращения.

Его одежда, тёмный дорожный костюм и добротный плащ, говорили о достатке, но без вычурности. Рядом на скамье лежала шляпа с неброским, но качественным узором.

Он поднялся при моём приближении. Его взгляд быстро, оценивающе скользнул по мне, от лица до ног, задержался на корзине в моих руках, и в его глазах мелькнуло нечто — то ли сочувствие, то ли досадливое понимание.

— Княжна, — произнёс он, и его голос был низким, спокойным, лишённым слащавости или подобострастия. — Граф Ивар фон Лерхайм. Позвольте выразить свои соболезнования. О кончине вашей матери я узнал лишь по возвращении из дальних поездок.

Я молча кивнула, опускаясь на предложенную скамью у огня. Тепло от камина было блаженным, оно обжигало окоченевшую кожу. Я вытащила малышку, прижала к себе ребёнка, стараясь не выглядеть совсем уж потерянной.

— Благодарю вас, граф, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы были знакомы с мамой?

— Это было очень давно. – с горечью сказал он, подзывая подавальщицу. – Она была очень умной и красивой женщиной.

В его тоне звучала неподдельное, сдержанное уважение. И что-то ещё…

Я кивнула, не зная, что ему сказать. Память возвращалась волнами, с каждый раз отзываясь жгучей болью в голове.

Лерхайм слегка наклонил голову.

— Я слышал… о ваших обстоятельствах. И о вашем путешествии. В Альмир, если не ошибаюсь? Суровое место для такой… хрупкой ноши, — он кивнул на ребёнка.

Тут я поняла. Он всё знает. Или догадывается. Он видел тухлую карету, одного грубого слугу, одну перепуганную служанку и едва живую роженицу. Картина была красноречивее любых слов.

Отчаяние подкатило к горлу. Может, он сможет помочь? Настоящая помощь, а не просто вежливая беседа у камина.

— Граф, — начала я, понизив голос почти до шёпота, чтобы не слышали любопытные уши из соседних столов. — Меня… нас… везут туда не для исцеления. Мой муж… у него другие планы. Мне нужно, чтобы кто-то предупредил мою тётю, леди Астрид Рунгерд. Она в столице. Если бы она знала…