Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 27 – Майя Саммер

Но он этого не знал. И не должен был узнать.

— Повторяю ещё раз: никто! — Сказала я, глядя ему прямо в эти страшные желтые глаза. — Мы выжили сами. Мальчишка ловит рыбу и ставит силки. Служанка шьет и готовит. Я делаю все остальное.

Он усмехнулся. Усмешка вышла некрасивой, хищной.

— Ты? — переспросил он, окидывая меня взглядом. — Ты, которая в замке палец о палец не ударила, чтобы помочь собственной служанке? Которая носилась по коридорам с кислой миной, стоило не подать тебе вовремя воды?

Откуда он это знал? Я напрягла память Фреи — и перед глазами всплыли картинки. Да, она была такой.

Выросшая в богатстве, избалованная любовью нянек, она действительно считала слуг пустым местом. Она вышла за Вольдемара, ослепленная его красотой и блеском титула. Она не знала его, не видела его гнилой сути.

Но я была не она.

— Люди меняются, — тихо сказала я. — Особенно когда их хотят убить.

Он приблизился еще на шаг. Теперь между нами было меньше метра. Мне захотелось отшатнуться, вжаться в стену, но я заставила себя стоять на месте.

— Не ври мне, — прошипел он, склоняясь надо мной. — Я видел таких, как ты. Лживых, пустых. Вы умеете только брать. И предавать. Кто тебе помог? Лекарь? Слуга? Может, кто-то из моих людей продался тебе за твое тощее тело?

Меня захлестнула волна такой ярости, какой я в себе не знала. Кровь прилила к лицу, в висках застучало. Этот самоуверенный, наглый мужлан смел оскорблять меня, меня, которая ночами не спала, прислушиваясь к дыханию Лины, которая руками, голыми руками, оттирала каменный пол от вековой грязи, которая зарезала человека, спасая свою дочь!

— Пошел вон, — сказала я.

Он замер. Его брови удивленно поползли вверх.

— Что?

— Вон из моего дома, — повторила я, и голос мой, вопреки всему, не дрогнул. — Ты никто здесь. Ты слуга моего мужа, который бросил меня умирать. Ты не имеешь права врываться сюда, оскорблять меня и моих людей. Ты ничего не знаешь обо мне. Ни-че-го.

Я говорила тихо, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. Его лицо изменилось. Презрительная усмешка сползла, уступив место чему-то другому. Настороженности. И, кажется, первому проблеску уважения.

— Ты...

— Я сказала, вон, — перебила я. — Я приняла тебя как гостя в этом доме, а ты отплатил чёрной неблагодарностью!

У него дернулась щека. На миг мне показалось, что он сейчас ударит меня. Или засмеется. Но он отступил. Медленно, не сводя с меня глаз, отошел к двери.

— Ты не та, за кого себя выдаешь, — проговорил он, остановившись на пороге. — И я узнаю, кто ты на самом деле. Обязательно узнаю.

— Узнавай, — кивнула я, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Но в другой раз стучи громче. И снимай сапоги. Я только полы помыла.

Он хрипло рассмеялся. Невесело, зло, но искренне. И вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась труха.

Я прислонилась к стене. Колени подогнулись, я сползла вниз, прямо на холодный пол. Сердце колотилось, как бешеное, в ушах шумело. Из-за занавески выскочила Грета, за ней Митька с ножом.

— Госпожа! Вы живы! — Грета бросилась ко мне. — Кто это был?

Я посмотрела на дверь, за которой только что скрылся этот страшный, желтоглазый человек. Он уехал. Но я знала — это не конец. Он вернется. И в следующий раз просто так не уйдет.

Да и сейчас ушёл только потому, что думает - у меня есть тайный помощник и защитник.