Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 25 – Майя Саммер

Солнце ударило в глаза. После полумрака нашей комнаты весенний свет показался нестерпимо ярким. Я зажмурилась, а когда проморгалась, увидела его.

Он стоял на пороге, заполняя собой весь проем. Высокий, широкоплечий, в темном дорожном плаще, забрызганном грязью. За его спиной фыркал и перебирал копытами огромный вороной конь, настоящий зверь, а не наша заморенная кляча.

Но не рост и не конь заставили мое сердце пропустить удар. Я смотрела в его лицо.

Оно было грубым, высеченным из камня северными ветрами. Резкие скулы, крупный нос, темные, почти черные волосы, падающие на лоб. И глаза... Глаза были не карими и не голубыми. Они были желтыми. Настоящего, дикого, янтарного цвета. Как у волка, которого я встретила в лесу. В них горел холодный, недоверчивый огонь.

Красивый. Страшный своей суровой, звериной красотой.

— Княгиня Фрея? — спросил он. Голос низкий, спокойный, без тени подобострастия.

Я кивнула, боясь вымолвить хоть слово. Горло перехватило ледяным спазмом.

Его взгляд скользнул по мне, по моему платью, перешитому из бабкиного бархата, по грубым сапогам на ногах, по чистому фартуку. В его глазах мелькнуло удивление.

— Меня зовут Рагнар. Я служу вашему мужу, князю Вольдемару. — Он говорил ровно, словно докладывал обстановку. — Ехал мимо, решил проведать, как вы устроились. Дорога дальняя, позволите отдохнуть?

Он спросил вежливо, но это не было просьбой.

Я отступила на шаг, пропуская его внутрь. Что я могла сделать? Захлопнуть дверь перед носом у этого великана? У него, наверное, и меч под плащом. И лук в седле.

Он вошел, и наша комната сразу стала тесной, маленькой, жалкой. Он осматривался. Медленно, внимательно, не пропуская ни одной детали.

Его взгляд скользнул по колыбели, где днём спала Лина. По жаровне с углями. По нашему столу, грубо сколоченному из старых досок. По мискам на полке.

Кот на лежанке следил за ним желтым, немигающим взглядом.

Рагнар усмехнулся, заметив кота.

— Хозяйством обзаводитесь, — заметил он. Не вопрос — утверждение.

Я промолчала. Молчание было моим единственным оружием.

Он подошел к окну, выглянул наружу, будто оценивая, далеко ли до леса. Потом повернулся ко мне.

— Одна? — спросил он. — Без слуг?

Почему-то мне показалось, что вопрос чисто формальный. Он всё и без меня знал.

— Служанка в чулане, — ответила я. Голос прозвучал хрипло, пришлось откашляться. — Ребенок спит. Мальчишка помогает по хозяйству.

— Мальчишка, — повторил он. В его голосе мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Тот самый, которого вы купили в деревне за медяк?

Меня бросило в холод. Откуда он знает? Неужели следил? Или расспрашивал в Долгом?

— Он помогает, — повторила я упрямо. — Лошадей запрягает, дрова носит.Его взгляд скользнул по сушённой рыбе на столе.

— Дрова носит, — эхом отозвался Рагнар. — А сети ставит тоже он? Или вы сами рыбу ловите, княгиня?

Он произнес «княгиня» так, что это прозвучало издевкой. Я почувствовала, как щеки заливает румянцем. От злости. От унижения.

— Вы голодны? — спросила я, меняя тему. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Могу предложить ужин. Похлебка из зайчатины и лепешки. Не большое угощение, но горячее.

Он снова удивленно вскинул бровь. Кажется, такого он не ожидал. Чтобы изнеженная столичная кукла, которая и палец о палец не ударяла в замке, предлагала ему ужин?