Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 105 – Майя Саммер

На мою руку легла рука Лины. И я почувствовала жжение. Оно шло через меня прямо к ране Рагнара. Мертвенная бледность на лице Рагнара пугала, но пульсация крови становилась всё меньше.

А потом вообще прекратилась. Я резко отдёрнула руку дочери. Лина ещё немного посидела рядом, глядя в одну точку, и стала медленно заваливаться на бок.

Я подхватила дочь. В ужасе потормошила её.

— Лина! Ты меня слышишь?

— Она в магическом обмороке. — раздался голос короля от двери.

Вскинула голову и столкнулась с алчно блестящими глазами короля. На его лице горела такая жажда обладания, что я отшатнулась, прижимая дочь к себе.

— Потрясающе. — протянул король, повернулся к стражнику и скомандовал — Чего стоите? Лекаря сюда! Живо!

Меня оторвали от Рагнара.

Чьи-то сильные руки подхватили меня, оттащили от его тела, и я закричала, пытаясь вырваться. Я не понимала, что кричу — только чувствовала, как внутри всё разрывается от боли, от страха, от отчаяния.

— Пустите! — кричала я, извиваясь в руках стражников. — Пустите меня к нему! Он умирает!

— Госпожа, успокойтесь, — сказал кто-то, но я не слышала. — Его светлости оказывают помощь. Вы только мешаете.

— Я должна быть с ним! — я рванулась ещё раз, но меня держали крепко. — Лина! Где Лина?

— Княжна в безопасности, — ответил другой голос. — Её осматривает лекарь. Она просто испугалась, но с ней всё хорошо.

Я замерла, пытаясь осознать эти слова. Рагнару помогают. Лина в безопасности. А меня... меня куда-то ведут.

— Куда вы меня ведёте? — спросила я, и голос мой прозвучал глухо, незнакомо.

— Король желает вас видеть, госпожа, — ответил стражник. — Немедленно.

Я хотела возразить, сказать, что не могу оставить Рагнара, что должна быть рядом с Линой, что король может подождать. Но я понимала — это бесполезно. Королевский приказ не обсуждается.

Я позволила вести себя.

Мы шли по длинным коридорам, и я смотрела на свои руки, перепачканные кровью Рагнара. Его кровь засохла на моей коже, тёмными пятнами покрыла мои пальцы, запястья. На моём платье тоже были пятна — тёмно-красные, почти чёрные в тусклом свете свечей.

Попыталась пригладить волосы, вытереть лицо рукавом. Наверное, я выглядела ужасно. Всклокоченная, бледная, в окровавленном халате. Но я не могла позволить себе выглядеть слабой. Не перед королём.

Я выпрямила спину, подняла голову, заставила себя дышать ровно. Я — княгиня. Я — жена великого князя. Я не имею права показывать страх.

Стражники остановились у массивной двери, постучали.

— Войдите, — раздался голос из-за двери.

Дверь открылась, и меня ввели внутрь.

Кабинет короля был небольшим, уютным — тяжёлые портьеры, камин, в котором горел огонь, и массивный дубовый стол, заваленный бумагами. Король сидел за столом в простой тёмной рубашке, без парадных одежд.

Перед ним стояла бутылка вина и тарелка с сыром. Он пил, ел, будто ничего не случилось. Будто в его замке только что не пытались убить мою дочь и не ранили моего мужа.

Он поднял глаза, когда я вошла, и посмотрел на меня. Долго, внимательно, не отрываясь.

Я замерла на пороге, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. В его взгляде было что-то такое, от чего мне стало не по себе. Не гнев, не злость, не сочувствие. Что-то холодное, изучающее. Будто он не человека рассматривал, а вещь. Будто я была для него не женщиной, а чем-то вроде редкого экспоната.