Книга Пирожки с вареньем мадам попаданки, страница 80 – Надежда Соколова

— А давайте сделаем фигурный мармелад.

Астрид подняла голову:

— Как это — фигурный?

Я объяснила:

— Мармелад, который мы делаем, — это квадраты. Простые. Одинаковые. А можно делать другой. Разной формы. Звёздочки. Сердечки. Цветочки. Листья. Яблоки. Всё, что угодно. Для детей. Для праздника. Для подарка. Его можно продавать дороже, потому что он красивый. Его можно дарить, потому что он — как игрушка. Его можно есть, потому что он — вкусный.

Астрид переглянулась с Сигрид. Потом спросила:

— А как это делать? Форму откуда брать?

Я показала. У нас были деревянные ложки, ножи, дощечки. Я взяла дощечку, вырезала на ней ножом простую форму — звёздочку, — и показала, как прижимать её к пласту мармелада, чтобы вырезать фигурку. Получилось не сразу: мармелад был мягкий, форма расплывалась. Но потом я добавила в мармелад больше сахара, чтобы он стал плотнее, и фигурки начали получаться. Звёздочки. Сердечки. Цветочки. Листья. Яблочки. Тирра прибежала, увидела и захлопала в ладоши. Потом попросила:

— А можно мне сделать? Я хочу звёздочку!

Я дала ей дощечку и нож. Она вырезала кривую звёздочку, но была счастлива.

Мы работали весь вечер. Астрид и Сигрид варили мармелад, Тора резала формы, Хельга и Брита вырезали фигурки, Инга и Сигне посыпали их сахаром, Тирра помогала всем и мешала всем одновременно. Марта считала, сколько получилось. Фелина записывала. Сальма смотрела и улыбалась. Гвен хмыкнула и сказала, что это глупость, но взяла одну звёздочку и съела. Бертран не пробовал, но стоял в дверях и смотрел. Волки — тоже. Ивар сказал, что это полезно для детей. Ирма сказала, что это красиво. Гуннар сказал, что это можно продавать.

К утру у нас на столе лежали фигурные мармелады. Звёздочки. Сердечки. Цветочки. Листья. Яблочки. Разных цветов: красные, зелёные, жёлтые, оранжевые. Разных вкусов: с корицей, с мятой, с ягодами, с орехами. Они были красивые, как игрушки, как праздник.

Купцы приехали через неделю после дождя, когда дороги подсохли. Готфрид и Корнелиус, на двух телегах. Они забрали всё, что было готово: шарлотки, штрудели, пастилу, мармелад, сидр, варенье, уксус, настойки. Забрали и шкуры — те самые, что волки складывали больше месяца в сарае. Оленьи, заячьи, птичьи, куницу. Готфрид пересчитал их, кивнул и сказал:

— Хорошие. Все возьму. Зимой на них цена выше.

Он заплатил за всё вместе — за еду и за шкуры, — щедро, золотом. Марта пересчитала деньги дважды. Гуннар записал в книгу. Потом купцы выгрузили муку, сахар, специи, тару. А Готфрид задержался в доме.

Он стоял у стола и смотрел на фигурный мармелад. Звёздочки, сердечки, цветочки, листья, яблочки. Разных цветов, разных вкусов. Он взял одну звёздочку, попробовал, прожевал. Потом спросил:

— Это что?

Я ответила:

— Фигурный мармелад. Для детей. Для праздника. Для подарка. Я делала такой в детстве.

Он помолчал. Потом сказал:

— Это заказ. Большой. На весь город. На всех детей. Я привезу формы. Сахар. Яблоки. Ты делаешь — я везу. Через две недели.

Я ответила:

— Хорошо. Будем делать.

Он уехал.

Я вернулась в дом. На столе лежала одна звёздочка. Я взяла её, посмотрела, положила в рот. Сладкая. Яблочная. Настоящая. Я улыбнулась и пошла к печке. За окном шумел осенний сад.

Перед первыми морозами, когда по утрам уже серебрился иней на траве и вода в колодце стала ледяной, к усадьбе пришли две девушки. Я увидела их с крыльца — они стояли у калитки, худые, в лёгких плащах, с котомками за плечами, и не решались войти. Сначала я подумала, что это крестьянки из дальней деревни, но потом присмотрелась и поняла: не наши. Незнакомые. Молодые, лет двадцати или двадцати двух. Похожие друг на друга, как бывают похожи сёстры. Оборотницы — я видела это по глазам. Жёлто-зелёным, с узкими зрачками. Лисьим.