Книга Подарок для победителя, страница 98 – Алиса Холин

— Это подземелье для пленных, — сказала я. — Мне бабушка говорила.

Мои сопровождающие не посчитали нужным ответить. Видимо, в целях самосохранения решили со мной не разговаривать. При свете единственного факела мы друг за другом спустились по узкой каменной лестнице — два стражника впереди и Бьёрн позади меня. Удушливо пахнуло плесенью, сыростью, и ещё чем-то тошнотворно сладким. Этот запах словно залезал под кожу, разъедал глаза. Несколько пролётов лестница винтом уходила в землю и спускалась во мрак дальше. На каком-то из поворотов мы остановились у массивной двери, обитой железом.

Стражник с факелом открыл задвижку и потянул на себя дверное кольцо. Дверь с тягучим скрипом поддалась. Факел осветил каменные своды помещения дрожащим жёлтым светом. Бьёрн толкнул меня в спину, и я оказалась в небольшом зале шириной примерно в пять шагов, а длиной в десять. С таким же тягучим, неприятным скрипом дверь за спиной закрылась.

Второй стражник, с факелом прошел к вытянутой стене справа от меня, где на уровне глаз висели держатели с древками потушенных факелов, и зажег их. В помещении стало светло как днём. В центре этой же самой вытянутой стены увидела большой деревянный стул с высокой спинкой и широкими подлокотниками, размером с королевский трон, только без украшений и декоративной резьбы, а напротив — еще одну дверь. Сопровождающие меня стражники молчали, но я кожей чувствовала их напряжение, они явно кого-то ожидали.

— Король тебе заплатил? — спросила я Бьёрна. — На сколько больше, чем ты бы получил от Радмира?

— Мне надоело жить грабежами, — холодно ответил новоявленный стражник. — Здесь я получаю деньги честным трудом.

— Честным? — я чуть не поперхнулась. — Предательство друга, похищение человека — это, по-твоему, честная работа?

— Главное, моя семья сытая и при мне.

Ах… Его семья сытая и при нём. А у меня из-за него никогда не будет семьи. Бьёрн держался отстраненно и холодно, ни тени сожаления на лице. Я смотрела на него в упор — не может же человек, предав соратника, человека, с которым делил кров и хлеб, не мучиться совестью?

Бьёрн не выдержал и отвернулся. Неужели его душа не до конца очерствела?

— Радмир бы тебя никогда не предал.

За дверью слева послышался лязг. Скрипнули тяжёлые засовы и к нам вошёл Король. Он был без сопровождения. Мрачный. Лицо с чёрной бородой даже в желтом отблеске факелов казалось серым.

Появление Кровавого Эдварда в моих сопровождающих отозвалось беспокойством. Все трое склонили головы. Я замешкалась, но заученные с детства привычки, взяли над моим телом верх, и я низко присела в реверансе. Никто не осмелился произнести ни слова, пока сам Король не заговорил.

— Ну и что прикажешь теперь с тобой делать?

Я огляделась по сторонам: все трое моих захватчиков, и Бьёрн справа от меня, и два стражника слева смотрели на Короля, замерев, словно каменные статуи. Вопрос явно адресовался мне.

Я выпрямилась.

— Король, — начала я и тут же сообразила, что не произнесла принятой для общения с королём обращения. Наверняка, Кровавый Эдвард тоже это заметил. Но с другой стороны, теперь он и не был «моим королём». — Мне нечего вам сказать... Я знаю, что бабушка обещала мой Дар вам… Но, мне кажется, я не смогу больше быть вам полезной.

— С чего ты решила, что меня волнует твоё мнение? — прогремел Король.