Книга Сезон урожая, страница 51 – Бринн Уивер

— Я методичный убийца, между прочим, – говорю я ей в шею, а она тем временем заходится смехом. – Ты в опасности.

Прежде чем успеваю осознать происходящее, она тянется назад и хватает меня за мочку уха. Оглушенный резкой болью, я разжимаю руки. Когда опускаю ее на пол, Харпер хватает со стойки нож, набрасывается на меня и прижимает заточенную сталь к моему горлу.

Ее самодовольная усмешка опьяняет.

— Извини, не расслышала, – язвит она, склонив голову набок. – Что-что?

— Ты в опасности, – повторяю я, когда между нами повисает долгая пауза.

— Ах да. Опасность. Ты уверен…

Не отрывая от нее взгляда, я выхватываю лезвие из ее руки и швыряю – оно со звоном вонзается в дубовую дверь. Мгновение спустя в том месте, где лезвие, должно быть, полоснуло по коже, начинает жечь. Я касаюсь щеки пальцами и размазываю кровь по подушечкам.

Бросив на Харпер хищный взгляд, замечаю, как в тусклом свете ее глаза наполняются дьявольским огнем.

— Упс! – говорит она.

В тянущемся мгновении я думаю о тысяче вещей, которые мог бы сделать с Харпер Старлинг. Но ни одна из моих фантазий никогда не сравнится с обладанием этой женщиной. Вся ее яростная непокорность, озорство, искусная изворотливость – в нее нельзя не влюбиться. Никто и никогда не увлекал меня так, как она. Мне хочется делать ей больно. Наказывать. Посмотреть, как далеко она позволит зайти. Потому что с каждым граммом боли и страха, которыми она наслаждается, с каждым вызовом, который принимает, она разрушает меня. Разбирает на части оболочку человека, которым я был, когда приехал сюда, и вырезает что-то новое.

— У тебя ровно три секунды, чтобы убраться с кухни, или ты будешь стоять на коленях, давясь моим членом, – говорю я.

Глаза Харпер сверкают. Знаю, как сильно ее заводят мои угрозы, как сильно мокнут трусики от моих слов. В джинсах становится тесно.

— Раз…

Она пытается подавить улыбку, сжимая губы.

— Два…

— Три секунды прошли. Ты слишком медленно считаешь.

— Три!

Я делаю еще один шаг – Харпер загнана в угол. Улыбаясь мне, она кажется безумной. Раскованной. Чертовски красивой. И эта женщина моя.

Расстегнув ремень, я принимаюсь за пуговицу на джинсах. Остальное сделает она.

— На колени, Харпер.

— Вот что я скажу, – заявляет она, хватая два конца ремня и притягивая меня ближе. От эрекции становится больно. – Согласна давиться твоим членом, как последняя шлюшка, если ты расскажешь мне историю.

Я щурюсь.

— Если хочешь, чтобы я пересказывал «Братство кольца»^[4], пока буду тебя трахать, боюсь, ты расстроишься.

— Нет. – Она медленно проводит рукой по моей груди. Ее прикосновение тянется вниз по прессу, блуждает по штанам, и вот она уже сжимает мой член с внезапной, шокирующей силой. Я шиплю, вдыхая воздух, пахнущий ею. Тихий смех Харпер заполняет все мысли. Клянусь, даже чувствую ее вкус, как тогда у реки; ее возбуждение врезалось в мою память. Глаза на мгновение закрываются, когда она усиливает хватку. – Ты знаешь многие из моих секретов. А я знаю так мало твоих. Поэтому хочу, чтобы ты рассказал мне что-нибудь, пока я буду сосать тебе. Расскажи о первом человеке, которого ты убил. Хочу услышать о Марке Бомоне.

От этой просьбы на лице расцветает пугающее, поистине темное выражение. Только Харпер не страшно. Она просто толкает меня назад и отпускает член, чтобы схватиться за молнию. Однако замирает, когда я беру ее за запястье.