Книга Сезон урожая, страница 105 – Бринн Уивер

— Это был мегалодон, – говорит Берт, проводя рукой по коротко стриженным седым волосам, блестящим от пота. Он кивком указывает на Тайлора и Эмму, прежде чем они сворачивают за угол к поисковому штабу. – Когда двое этих придурков вчера начали пытать меня насчет Джейка, я так им и сказал. Его сожрала акула. Готов поспорить хоть на свою рыбацкую лицензию.

Боб фыркает, закатывая глаза.

— Ставки приняты.

— Не, думаю, тут Берт прав. Джейк раньше серфил на Мербе, – отвечает Бобби, махнув рукой в сторону пляжа Мелмерби, что лежит чуть южнее Гиблого мыса. Он разворачивает баннер «Вкуса ужаса», возвещающий о предстоящем событии, и передает его Берту, который забирается по лестнице, чтобы заменить флаг Гиблого фестиваля, безвольно висящий в душном, безветренном воздухе. – Кто сказал, что Джейк не мог отправиться туда и очутиться в пасти мегалодона?

— Да холод, от которого член сводит, вот кто, – парирует Боб, прислоняясь к водовозке. – Он пропал в начале июня. Сегодня, может, и жарко, как в мошонке у дьявола, но ты, как и любой другой, знаешь, что вода нормально не прогреется до августа. А в июне? Да он бы от холода собственными яйцами подавился.

— Здесь дама, – замечает Берт.

— Я не дама! – Фыркнув, указываю на свои ноги, кожу, покрытую полосами грязи и испариной пота. Пытаюсь стереть самое ужасное пятно садовой перчаткой, но оно лишь расползается. – Продолжай, пожалуйста, Боб. Кажется, мы говорили о членах?

— Именно. Холодно так, что член сводит. Не годится для серфинга.

Берт спускается по лестнице и закатывает глаза, когда поворачивается к Бобу.

— У него, наверное, был зимний гидрокостюм, придурок. Хулио Флорес серфит там в марте.

— Пф! – ворчит Боб. – Ты забываешь, что Хулио Флорес выжил после прыжка с парашютом, когда купол не раскрылся, а на следующей неделе побил рекорд в конкурсе по поеданию перца чили на «Вкусе ужаса», куда пришел на двух сломанных ногах. Ради бога! Он бы врезал той акуле по морде и приплыл бы обратно на берег, оседлав ее труп. Нормальные люди не выкрутились бы из такой ситуации.

— Ну я все еще думаю, что это был мегалодон. Однако насчет Хулио ты прав. Этот парень в одиночку надрал бы задницу Таносу^[9].

Бобби склоняет голову.

— Кто такой Танос? Новый бармен в «Буе и маяке»?

— Нет, придурок. Он из «Мстителей».

— Что такое «Мстители»?

— Комиксы? Фильмы?

— Мы ходили на тот фильм, Бобби, – вмешивается Берт. – Мы же вместе сидели в кинотеатре…

— Он заснул!

— Я ничегошеньки, блин, не помню…

— Слушайте, – говорит Берт, поднимая ладони вверх и обращая их к двум лучшим друзьям в попытке заткнуть их. – Суть в том, что Джейка Хорнелла сожрала большая белая акула, а Хулио Флорес врезал бы такой акуле по морде в реальной версии «Акульего торнадо»^[10], и поэтому Харпер должна начать встречаться с Хулио.

Вода, которую я собиралась проглотить, вытекает обратно через нос.

Друзья уже начинают новый спор, прежде чем я наконец откашливаюсь и выдавливаю:

— Что, простите?

— Надо признать, Харпер и Хулио – звучит неплохо, – продолжает Боб. – Но она запала на того парня с кусторезом.

— Какого еще парня? – спрашивает Берт, почесывая щетину.

С губ Боба срывается многострадальный вздох.

— Того туриста, придурок. Ну тот, с модными деревьями, которые вы на грузовике к Артуру возили.