Книга Сезон урожая, страница 104 – Бринн Уивер

— Конечно. Дайте мне только согласовать с Артуром. Кажется, он хотел, чтобы я избавилась от неудачных садовых фигур, которые мы уже заменили. – Ложь слетает с языка, но я боюсь, что Йетс мог уловить короткую заминку, каждую нотку голоса, которая прозвучала невпопад. Его визит вообще выбил меня из колеи. Шериф оказался более наблюдательным, чем я думала. Более… въедливым, будто он хищник, который терзает добычу, которую пока не хочет убивать. – Обязательно сообщу, как только закончу.

Йетс надевает шляпу и кивает мне, его губы растягиваются чуть шире, обнажая притупленные кончики клыков.

— Большое спасибо, Харпер.

Козырнув, Йетс уходит.

Харпер

Солнце безжалостно палит над Главной улицей, и от жары едва не плавится асфальт. Я делаю глоток из бутылки с водой, глядя на дорогу и считая, сколько подвесных корзин мне еще осталось.

Двенадцать.

В горле поднимается стон. Под кепкой с логотипом «Вкуса ужаса» нестерпимо чешется лоб. От пота увлажняется воротник укороченной футболки.

И когда я переношу вес с одной ноги на другую, то четко осознаю в заднице анальную пробку. Нужно думать о куче других проблем, например, о Тайлоре и Эмме, которые выходят из «Кофе с того света» со стаканчиками в руках. Они направляются в сторону библиотеки, вероятно, чтобы вновь присоединиться к поискам после обеденного перерыва. Все утро я следила за ними и надеялась на скорый отъезд после смерти Чарли.

Но нет.

Их ряды разрастаются, как грибница, и я натягиваю кепку пониже, думая о других «Следопытах», которые теперь остановились не только в гостинице «У мыса», но и в мотеле «Львиная голова», и в гостевом доме на Ортолан-Драйв. Тайлор созывает их на форуме, как гребаный крысолов, заставляя копаться в причинах смерти Сэма с Винни и исчезновениях людей, пока они с Эммой пытаются добыть информацию на поисках.

Пузырек с ядом, который я взяла из сумки Артура, кажется, зовет меня из недр рюкзака. Вот бы вылить его в кофе Тайлора и наблюдать, как он корчится, уходя в загробную жизнь, хотя разумнее было бы придерживаться постулата Нолана: «Никаких больше убийств». Того самого, которому он сам не смог следовать. Об этом я тоже думаю постоянно. Как и о недавней встрече с шерифом Йетсом и о его словах, что Нолан плохо относится к Артуру. Проблема в том, что это правда. Когда Артур прервал нас в коттедже, Роудс явно разозлился. Его руки каждый раз сжимаются в кулаки, когда он просит уехать из города, а я говорю, что не могу, – ведь Артур нуждается во мне.

Кажется, я бессильна что-либо изменить.

Лучшее, что можно сделать сейчас, – сосредоточиться на том, что пока поддается контролю. Я могу, например, обрабатывать измельчитель средством «Отвянь» и для разнообразия прокручивать через него обычную древесину, на случай если Йетс неожиданно за ним заскочит. Или закончить подготовку к фестивалю «Вкус ужаса» в следующем месяце, а потом снова залечь на дно, как затравленный зверь, жаждущий вернуться наконец к нормальной жизни. По крайней мере, анальная игрушка – отличное отвлечение от бури, которая, кажется, подступила к нам слишком близко.

«А потом ты станешь всецело моей, включая эту тугую маленькую задницу».

Прочистив горло, я пытаюсь обуздать свои фантазии, но из-за обещания Нолана уже начинает болеть низ живота. Чтобы сосредоточиться на бесконечных спорах трех Робертов – Боба, Бобби и Берта, – требуется куда больше усилий, чем хотелось бы. Когда мне наконец удается, я понимаю, что они обсуждают исчезновение Джейка Хорнелла.