Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 80 – Эва Морей

Слуги тут же бросились врассыпную, словно перепуганные воробьи. Марта заковыляла к дому, Бритта подхватила под руку Рину, на всех порах тащила её подальше от Джерома. Я тоже поспешила развернуться, мечтая поскорее вернуться к своей куче грязи — сейчас общество лопаты казалось мне верхом безопасности и ментального комфорта.

— Тири, — негромко донеслось мне в спину.

Я замерла. Вздохнула, мысленно сосчитала до трёх, натянула на лицо маску идеальной столичной горничной и медленно обернулась.

— Да, господин Джером?

Управляющий стоял на расстоянии пары шагов от меня, слегка опёршись на трость. На его губах снова играла та самая масляная, едва заметная улыбка. Он окинул взглядом мою испачканную форму, выбившиеся из прически пряди и капли грязи на щеке.

— Вам очень идет провинция, — тихо, почти интимно произнес он. — Столичная спесь быстро слетает в наших краях, обнажая истинную… прелесть. Увидимся позже.

Он повернулся и неторопливо пошёл к главному входу.

Ни к одному его слову нельзя было придраться. Формально это был странный, но комплимент от начальства. Но у меня внутри всё буквально переворачивалось от брезгливости. Кожа чесалась так сильно, что захотелось немедленно пойти к колодцу, вылить на себя ведро ледяной воды и тереть себя той самой стиральной доской, пока не сойдет верхний слой кожи.

На следующее утро выяснилось, что судьба всё-таки умеет шутить, причём делает это на редкость жестоко.

— Лопату можешь оставить, — буднично объявила Марта за завтраком.

Я едва не прослезилась от счастья. После вчерашних работ на свежем воздухе, перспектива не держать лопату в руках казалась настоящей сказкой. Перед глазами уже поплыли картины блаженного безделья, ну или хотя бы относительно лёгкой протирки пыли где-нибудь в тихом уголке.

Рано радовалась. Звенящая тишина за столом воцарилась мгновенно. Я замерла. Глядя на то, как Бритта, сидевшая напротив, слишком уж усердно и сосредоточенно принялась ковыряться в своей миске, а Рина и вовсе трусливо отвела глаза, принявшись разглядывать щербатый подоконник, я подозрительно прищурилась:

— А в чём подвох?

Марта окинула меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось искреннее сочувствие, и припечатала:

— Господин Джером велел, чтобы ты помогала ему с бумагами.

Я медленно опустила ложку обратно в миску. Внутренний голос тоскливо завыл.

— Да как же! Надо же разобрать западное крыло! Я ещё грязь на заднем дворе не убрала, — я начала оглядываться в поисках поддержки, но никто не смотрел на меня — И вообще! Я читать не умею. Как я помогу?

— Не выдумывай, — отрезала Марта, закрывая тему. — Управляющему виднее.

Новости были плохие. Очень плохие.

Кабинет управляющего на первом этаже резко выбивался из общего упадка поместья. В остальном доме осыпалась штукатурка, сквозило из окон, а крыша местами откровенно протекала, но здесь всё выглядело почти прилично.

Тяжелые портьеры из плотного тёмно-зеленого бархата надёжно глушили дневной свет, создавая интимный полумрак. На полу лежал аккуратный, красный ковёр — без единой дырки, потёртости или пятна грязи, словно по нему беспощадно проходились щётками трижды в день. Мебель из тёмного дерева, отполированная до зеркального блеска, источала тонкий аромат воска и какого-то дорогого масла.