Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 12 – Лина Ровак

Травница встала и направилась к выходу.

— Я приду завтра, — бросила она через плечо — Проверю, поела ли ты. И советую поесть. Не ради него, ради себя. Живая нимфа может сбежать, может договориться, может дождаться своих. Мёртвая нимфа, просто мёртвая нимфа.

Засов лязгнул.

Лиара осталась одна, глядя на коренья.

Внутри неё боролись два чувства. Первое гордость, та самая, что заставляла её отказываться от еды перед стражниками и отворачиваться от даров короля. Гордость говорила: «Не прикасайся. Это ловушка. Он хочет купить тебя едой, как домашнего зверька».

Второе голод. Простой, древний, честный голод, который не знал ни гордости, ни политики, ни планов побега. Голод смотрел на коренья и видел не дары врага, а пищу. Жизнь. Силу.

И ещё было третье чувство, которое Лиара не хотела признавать. Любопытство.

Он рылся в библиотеке.

Король орков в библиотеке. Ради неё.

Зачем? Что ему на самом деле нужно? Если бы он хотел только песню, мог бы пытать, угрожать, запугивать. Вместо этого он приносил цветы. Карты. Книги. Коренья, о которых даже некоторые нимфы не знали.

Она вспомнила его лицо. То, как он смотрел на неё вчера. В его глазах был гнев, да. Но было и что-то ещё. Что-то, что она не могла назвать.

Лиара протянула руку и взяла лунный корень.

Он был влажным, прохладным, пах землёй и чем-то сладковатым. Как пахнут сумерки в Роще, когда распускаются ночные цветы. Она поднесла его к губам медленно, всё ещё колеблясь. Гордость кричала где-то на задворках сознания, но голод перекричал её.

Она вдохнула запах. И съела.

Корень оказался горьковатым, но свежим. Совсем как те, что она собирала в детстве с матерью. Живительная сила растеклась по телу, заполняя пустоту, которую она так старательно создавала. Голова перестала кружиться. Руки перестали дрожать. Мир снова обрёл краски.

Лиара закрыла глаза и позволила себе минуту слабости. Минуту, когда она просто чувствовала, как жизнь возвращается в каждую клеточку тела.

Потом она спрятала остатки кореньев под матрас, чтобы никто не знал, сколько она съела на самом деле. Пусть думают, что она всё ещё голодает. Пусть думают, что она слабеет.

Она не слабела.

Она ждала.

Вечером пришёл король.

Она услышала его шаги издалека. Тяжёлые, размеренные, ни с чем не сравнимые. Засов лязгнул, дверь открылась.

Он вошёл, и она сразу заметила, что он выглядит иначе. Уставшим? Обеспокоенным? Под глазами залегли тени, которых не было раньше. Одежда была помятой, словно он спал не раздеваясь.

В руках он держал книгу. Старую, в потрёпанном кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами.

— Я нашёл это в подвалах, — сказал он, и его голос звучал глуше обычного — Говорят, её написал эльфийский мудрец, который жил среди нимф. Не знаю, правда ли это. Но там есть иллюстрации. — он положил книгу на край стола, подальше от корзины Гарры — Может быть, ты захочешь посмотреть.

Он помолчал, ожидая ответа, которого, как обычно, не последовало.

— Я не знаю, что ещё сделать, — вдруг сказал он, и в его голосе прозвучала такая искренняя, такая неожиданная беспомощность, что Лиара чуть не обернулась — Я могу завоевать государство. Могу разбить армию. Могу заставить советников ползать на брюхе. Но я не могу заставить тебя говорить. И не могу заставить тебя есть.