Книга Багряное королевство, страница 81 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

— Что правда, то правда! – сказала Исла. – Хотя и он был не лучше. Хорошо, что близнецов было двое, а иначе мне бы не удалось никого взять на руки, когда он был рядом.

В комнате снова раздался смех в тот самый момент, когда Авани в сопровождении отца вошла в открытую дверь. Вид у нее был непроницаемый, и я тут же постаралась стереть со своего лица все следы веселья, опасаясь, как бы она не истолковала его неверно. Однако самые уголки ее губ тронула улыбка, хотя глаза оставались пустыми и воспаленными.

— Будь Мак здесь, папе пришлось бы смущенно откашливаться, когда тот начал бы нескромно целовать меня при всех.

— Да, с него сталось бы, – проговорил отец хриплым от переполнявших его чувств голосом. – Маленький негодяй!

— Я бы не сказал, что маленький, – вставил Маккиннон. – Парень вырос выше меня, когда ему еще не было двенадцати.

— Тогда-то он и стал просить называть его Маком, – напомнила мама, глядя на Маккиннона. – Он так гордился фамилией, которую ты ему дал.

На глаза бывшего мятежника навернулись слезы, но он все равно улыбнулся.

Атмосфера по-прежнему была печальной, но почему-то всем стало легче. Или, по крайней мере, терпимо. На некоторое время.

* * *

По окончании трапезы мы вышли из столовой и проследовали через внутренний двор, минуя сад, к королевскому мавзолею. С каждым шагом на память приходили драгоценные мгновения той поры, когда Мак был жив. Как он учил меня боевому духу, когда мне еще не хватало сил удержать меч. Как Авани забиралась в мою постель, чтобы рассказать об их первом поцелуе. Как он учил нас ловить рыбу в домике на озере. Как мы вшестером тайком шли в его любимую таверну, пробовали играть в «Королей и сукиных детей» и пели непристойные застольные песни.

На глазах у меня стояли слезы, но губы невольно растягивались в улыбке, пока не вспомнился последний момент. День пожара. Повисший в воздухе запах дыма. Пепел на заплаканном лице Авани…

Перед глазами у меня все расплывалось, и я пыталась отмахнуться от этого воспоминания. Мне нужно было оставаться сильной ради Авани, не сломаться под тяжестью собственного горя. А именно это и происходило, потому что даже погодное чутье мне отказало. Пушистые белые облака в небе насторожили меня лишь в последний момент перед тем, как на нашу компанию обрушился обильный, вгоняющий в тоску дождь.

Решив исправиться, я подняла голову и вслед за остальными вошла в сверкающее строение из белоснежного мрамора.

Авани шла под руку с Маккинном, который был ей вторым отцом, хотя не знаю, кто кого поддерживал.

По моей ладони скользнула чья-то теплая рука, и постепенно мои пальцы разжались. Я даже не понимала, что до этого момента я сжимала локоть Эвандера. Я сконфуженно посмотрела на него, и он легонько покачал головой.

Мы остановились перед мраморной колонной, поставленной в память о Маке. Каждый из членов семьи по очереди сказал несколько слов о нем так же, как на его похоронах год назад.

Когда подошла очередь Давина, его лицо было таким мрачным, каким я его еще не видела.

— Сегодня мы получили письмо. – Он замолчал, переводя дыхание и собираясь с духом. – От семьи, которую Мак спас из огня.

У меня внутри все похолодело. Если бы я не держалась за твердую руку Эвандера, я бы не устояла на ногах, пока Давин зачитывал письмо, каждая строчка которого была пронизана печалью, сожалением и бесконечной благодарностью за жертву Мака.