Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 28 – Марина Латрина

— У меня для вас хорошие новости, — сказал он, раскладывая передо мной документы. — Мы нашли счёт в иностранном банке, оформленный на имя его матери, но фактически принадлежащий вашему мужу. Крупная сумма, накопленная за последние годы — судя по датам поступлений, часть из неё, вероятно, оседала туда параллельно с его похождениями. Учитывая доказанную многолетнюю измену и попытку сокрытия совместно нажитого имущества, суд практически гарантированно встанет на нашу сторону в вопросе раздела.

— А Серёжа? — спросила я, боясь поверить в удачу раньше времени.

— С учётом характеристик обоих родителей, вашей стабильности и его, скажем так, весьма красноречивой репутации, у нас есть все основания рассчитывать, что суд определит постоянное место жительства ребёнка с вами. Алименты, разумеется, тоже — до совершеннолетия.

* * *

Ночь перед самим заседанием я почти не спала — не от страха проиграть, а от странного, тянущего чувства, будто я стою на пороге не просто судебного решения, а настоящего конца целой главы своей жизни.

В четыре утра я сдалась и просто сидела на кухне с чашкой чая, листая старый свадебный альбом, который забыла выкинуть или отдать вместе с остальными вещами Петра. Смотрела на молодых, счастливых себя и его — двадцатидвухлетних, ничего толком не знающих о жизни, — и пыталась понять, в какой именно момент всё пошло не так. Ответа не находилось, да, пожалуй, я больше и не искала его с прежним отчаянием: какая разница, в какой момент, если конец всё равно оказался один и тот же.

Утром позвонил Станислав — рано, ещё до того, как мой будильник успел прозвенеть.

— Не спали, да? — спросил он сразу, будто услышал усталость даже сквозь короткое «алло».

— Как вы догадались?

— Голос выдаёт. Слушайте, что бы ни случилось сегодня в зале, помните: вы уже выиграли главное — вы вырвались от человека, который годами делал вас несчастной, пусть вы даже тогда об этом и не подозревали. Всё остальное — просто формальности, которые мы с вами оформим как надо.

Эти простые слова почему-то подействовали лучше любого крепкого кофе — я почувствовала, как внутри что-то выравнивается, встаёт на своё место.

В день заседания я надела строгий тёмно-синий костюм — единственный раз в жизни сознательно выбирая одежду не для того, чтобы понравиться, а для того, чтобы выглядеть безупречно нейтральной перед лицом судьи.

У входа в здание суда я столкнулась с Петром, которого сопровождал незнакомый мне молодой адвокат — совсем юный, явно из тех, кто берёт дела по остаточному принципу. Первые двое защитников, которые вели процесс на предыдущих заседаниях, отвалились один за другим: первый исчез, едва узнав, что моими интересами занимается лично Станислав Ковалёв — видимо, не горел желанием портить отношения с человеком такого веса; второй свернул сотрудничество сразу после того, как история с Кристиной и её мужем стала достоянием общественности, явно не желая, чтобы его имя ассоциировалось с клиентом, ставшим главным анекдотом месяца в этих кругах.

— Новый защитник? Уже третий, если не ошибаюсь, — не удержалась я, проходя мимо. — Надеюсь, хотя бы этот продержится до конца заседания, не сбежав на середине.

Петя смерил меня тяжёлым взглядом, но промолчал — видимо, растратил весь запас острых реплик ещё на парковке несколько месяцев назад.