Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 27 – Марина Латрина

— Аня, пожалуйста…

— Выздоравливай, — сказала я и положила трубку, не дожидаясь дальнейших уговоров.

Я долго сидела в темноте гостиной, глядя в телефон, ожидая, что внутри меня поднимется хоть какое-то раскаяние. Но его не было — только спокойствие человека, который наконец перестал носить чужую вину как свою собственную. За окном моросил тот же мелкий дождь, что и вечером в кафе, когда мы с подругами придумывали этот план, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгие месяцы моя совесть молчит — не потому, что заглушена, а потому, что мне действительно нечего сказать.

Я перезвонила Юле — просто чтобы поделиться, а заодно и убедиться, что весь этот вечер мне не приснился.

— Он звонил, — сказала я вместо приветствия. — Просил приехать. Пожалеть, видимо.

— И? — с придыханием спросила Юля, судя по звукам, отложив в сторону какой-то сериал.

— Пожелала ему скорейшего выздоровления и повесила трубку. Он даже успел заподозрить меня в причастности — правда, тут же сам себя переубедил, потому что, цитирую, «слишком уж хитро для тебя придумано».

— Какая наглость! — возмутилась Юля с абсолютно наигранным негодованием. — То есть ты недостаточно умна, чтобы придумать месть, но вполне достаточно умна, чтобы построить его карьеру с нуля?

— В этом весь Петя, — невесело усмехнулась я. — Логика у него всегда была избирательной — работала ровно настолько, насколько было удобно в моменте.

— Ну что, — Юля явно повеселела, чувствуя, что я держусь молодцом, — по шкале от одного до десяти, насколько сильно тебе хочется отправить ему открытку «выздоравливай» с ехидной картинкой?

— На твёрдую семёрку, — рассмеялась я. — Но воздержусь. Не хочу портить идеальную репутацию невиновности лишними уликами.

Как считаете, не скрывает ли Петр еще чего-нибудь?

Петя вышел из больницы через неделю — со сломанным ребром, сломанным носом и, судя по всему, окончательно растраченным запасом самоуверенности. Партнёрство, разумеется, накрылось: скандал с дочерью старшего партнёра, попавший в кулуарные разговоры всего юридического сообщества города, поставил крест на его карьерных амбициях быстрее, чем это когда-либо смогла бы сделать я.

По слухам, которые Оксане, как и раньше, исправно поставляла её знакомая из фирмы Петра, коллеги за его спиной теперь называли его исключительно «тот самый, с парковки», а отец Кристины, узнав об истинных мотивах романа Пети с его замужней дочерью, лично проследил, чтобы имя Пети как можно скорее вычеркнули из списка кандидатов на повышение.

Суд по разделу имущества назначили на удивление скоро — Станислав, судя по всему, умел ускорять процессы там, где другие годами вязли в бюрократии. К моменту финального заседания это было уже третье слушание по счёту: первое ушло на предварительные ходатайства, второе — на бесконечные споры об оценке имущества, и только к третьему обе стороны подошли готовыми к развязке.

Готовясь к заседанию, я перечитывала документы по вечерам, сидя на кухне с чашкой остывающего чая, и с каждым разом всё меньше узнавала в аккуратных юридических формулировках историю собственной жизни — будто восемнадцать лет брака свелись к перечню активов и дат.

* * *

За несколько дней до финального заседания Станислав пригласил меня на предварительную встречу.