Книга Я тебя не любил..., страница 17 – Даша Коэн

По моему телу бегали мурашки предвкушения. Я весь горел, пылал и плавился, просто находясь рядом с ней. Я пёрся в ее присутствии, меня растаскивало в разные стороны от смеси эйфории и умиления.

Такая маленькая. Миленькая. Кожа — фарфор драгоценный. И эти губы, что хотелось целовать бесконечно, перманентно доводили меня до безумия. Волосы густые и шелковистые притягивали, и кончики пальцев било током от потребности в них зарыться.

И первая брачная ночь.

Сука!

Да, по технике — это был худший секс в моей жизни. Но я готов был к этим сложностям и потому осторожно пробирался по минному полю, уповая на то, что однажды Аня вспыхнет также, как и я.

Но Аня даже не тлела.

Поначалу я был полон оптимизма как-то ее расшевелить. Ведь она же не была фригидной! Она кончала подо мной! Вот только время шло, а мы все еще топтались на месте.

В темноте, под одеялом что-то шоркались. Ане было хорошо. А вот я с каждым днем унывал все сильнее. А потом понял, что моя жена не просто стесняется открыться передо мной или боится это сделать.

Нет!

Она свято верит в то, что взять у мужа член в рот — это величайшее оскорбление для нее. Нечто запретное и постыдное.

Раком — грех.

Стоя, сидя, с боку и с наскоку — грех.

Отлизать ей — грех.

Сука! Даже петтинг и тот попал в «черный список», хотя, казалось бы…

Подаренное мною белье: кружевное, дорогое и развратное, скрупулезно складывалось в гардеробной. Потуги изменить ее стиль тоже не увенчались успехом. На любые попытки заставить обрядить жену во что-то, что не вызывает скуку, она отвечала лишь одно:

— Итнат, но это все не мое! Мне некомфортно ходить во всех этих вещах. Да и давай честно: не одежда красит человека, а душа! — и улыбалась так заискивающе, что я снова и снова шел у нее на поводу.

Сначала не хотел на нее слишком давить.

Потом просто заебался пытаться ее переделать.

Так и продолжалось. Я жил с девушкой, а по факту с бабушкой, которая на постоянной основе пыталась вытрахать мне мозг своей моралью и напичкать меня своей стряпней. Но при всем этом ахтунге я продолжал хотеть ее каждый божий день.

Потому что мне нравилось быть с Аней. Обнимать ее, когда засыпаю. Целовать после долгого и трудного рабочего дня. Кутаться в ее теплые объятия и слушать рассказы, как у нее прошел день. Мне было по кайфу возить ее по миру и показывать новые места, видя кипучий восторг в ее ясных глазах. Мне доставляло невероятное удовольствие задаривать ее подарками, удивлять ее какими-то неожиданными сюрпризами.

Блядь! Стыдно признаваться, но я в то время сам себя не узнавал и даже помыслить не мог что такой романтичный засранец.

Но время шло, а отдачи не было. Вообще, по нулям. И обрыдлый секс в одной лишь миссионерской позе или на боку настолько мне приелся, что хотелось уже выть на луну.

Первый раз я сорвался спустя год такой охуетительной жизни. Это была командировка в Сургут, где располагались несколько наших северных «дочек». Мне выделили походную помощницу, которая уже при первой встрече не смотрела на меня, а пожирала глазами.

Как я мог отказаться? Никак.

С голодухи я едва ли не затрахал эту девку до смерти. А потом еще три дня отрывался на ней, вспоминая о том, как это бывает пиздато просто быть собой. Не сдерживаться. Не корчить из себя заправского пуританина. Не врать самому себе, что мне и так нормально.