Книга Я тебя не любил..., страница 16 – Даша Коэн

— Ты втемяшила себе в голову, что мне для счастливой жизни достаточно всего лишь каждый день обжираться твоими наваристыми борщами и поджаристыми котлетами. Что я буду визжать от счастья при виде идеально выглаженных рубашек и стерильной чистоты в квартире.

— Но я старалась для тебя!

— А мне это на хрен было не надо, Аня!

— Но... — заревела она с новой силой, но я только отмахнулся.

— Поверь, у меня хватает средств, чтобы купить себе чертов борщ в ресторане. И есть возможность нанять домработницу, которая с пеной у рта будет наглаживать мои рубашки и наводить кристальную чистоту в квартире. А вот горячую и страстную жену в постели я купить себе не мог понимаешь?

— О чем ты говоришь, Игнат?

Я закатил глаза. Закончился. Все равно, что с неразумным дитем разговаривать. И Аня тут же выдала свой главный козырь.

— Я все для тебя делала!

— Не все, — рубанул я, глядя четко ей в глаза.

— но…

А я продолжал ее топить в правде. Горькой, но честной.

— Ты все делала для себя. Только для себя, Аня.

— Это неправда! — закричала она. — Я ведь любила тебя!

— Ты ошибаешься. Не было никакой любви, Аня. Когда любят, то стараются услышать своего партнера. Пытаются найти компромиссы, точки соприкосновения.

Ты же только и делала, что гнула меня под свои правила и потребности. И вот итог.

— Но ты ведь…

— Что?

— Ты говорил, что тоже любишь меня, Игнат:

— Говорил.

— Значит врал?

— Да, Аня, врал. Я тебя никогда не любил.

— Не любил? Никода? Но почему? — всхлипнула она жалобно, а я не счел нужным снова ее обманывать.

— Потому что я не знаю, что такое любовь, Ань. Я люблю мясо, но если в ресторане не окажется моего любимого стейка, то я просто закажу рыбу. Я не посвящаю свою жизнь чему-то одному. Я не растворяюсь в своих предпочтениях. Я не становлюсь заложником своих желаний. Я принадлежу себе, а не своим потребностям.

— Игнат…

— Любовь — это болезнь, Аня. Посмотри на себя. Сидишь тут и думаешь, что жизнь кончена, потому что какой-то мудак взял и проехался по твоей гордости катком. А разве это правильно? Разве нормально, что ты настолько во мне растворилась, что готова простить все, чтобы я с тобой ни сделал? Ты сидишь тут, льешь слезы, хотя должна была просто послать меня на хуй после всего того, что я с тобой сделал.

— О боже.

— Профилактика, Аня, — планомерно добивал я жену, но делал это для ее же блага, — не прикипай ни к кому, не позволяй другому человеку стать частью твоей вселенной. И тебе никогда больше не будет больно.

— И. и зачем ты мне все это говоришь, Игнат? — захлебываясь слезами и заикаясь спросила Аня, а я улыбнулся и ответил.

Ну а смысл уже срывать что-либо?

— Потому что я хочу с тобой развестись.

— Развестись? — пробормотала вслед за мной жена, а затем закрыла ладошками лиц и затряслась всем телом. — Боже, это просто какой-то кошмар! Дурной сон! Я просто сплю. Просто сплю.

А я смотрел на все эти отчаянные трепыхания и понимал, что так дальше продолжаться просто не может. Или рубить все разом, чтобы не оставалось никаких надежд, или эта фантастическая наивная дурочка снова раздует из полудохлой мухи слона и найдет причину, чтобы таскаться за мной до самой пенсии.

А ведь все так хорошо начиналось.

Я же до сих пор помню, как гулко и часто билось мое сердце, когда я только начинал ухаживать за Аней. Как мечтал о ней по ночам. Как утром дрочил в ванной, словно пубертатный подросток, с мыслями о том, как однажды эта девушка станет моей.