Книга Я тебя не любил..., страница 122 – Даша Коэн

Я научилась идти и брать то, что хочу. Если надо, то по головам. И мне было абсолютно безразлично, что там имел на стороне мой все еще муж — Паша Сенкевич. Одну женщину или целую сотню. Если после он, словно преданный пес, полз ко мне на пузе и рвал зад, чтобы я улыбалась, значит, ему еще было место в моей жизни.

Остальным я более не интересовалась. Не задавала лишних вопросов. Не намекала. Не выпытывала. Не следила и не проверяла на вшивость. Я просто выдохнула и кайфовала от этого брака: сытого, яркого, страстного.

До поры до времени.

— Вау, — оторвалась я от своих мыслей и перевела взгляд на официанта, который подкатил к нам ведро со льдом и после привычной демонстрации бутылки принялся возиться с ее открытием. — «Бланш-де-Бланш»? Мы что-то празднуем сегодня, Паша?

— Да, я хотел с тобой обсудить один вопрос, Анюта.

— Мы могли бы сделать это и дома, — пожала я плечами.

— Не тот формат.

— что ж, — покрутила я в руках литую вилку, а затем пожала плечами и посчитала, что возможно это знак, — тогда и мне тоже есть, что сказать.

— Вот как? — вскинул брови Сенкевич, а я кивнула. — Кто начнет первым?

— Давай ты, Паш, — благосклонно отмахнулась я.

— Хорошо, — улыбнулся мой муж, а я только сейчас заметила, как нервно потирают его музыкальные пальцы ножку бокала. Как он, словно бы испытывая дискомфорт, ведет плечом и морщится. Как бегают его глаза, впиваясь в мое лицо.

Как играют его желваки, словно бы он впервые в жизни не контролировал ситуацию.

— Так? — поторопила я его, нахмурившись.

И Паша все же начал говорить.

— Аня, я знаю, что просил тебя придержать коней на полгода, пока волокита с наследством не завершится. На следующей неделе этот срок закончится. Но я хочу, чтобы ты знала, что меньше всего на свете мне нужен развод с тобой. Мне нравится, что мы есть другу друга. Меня абсолютно все устраивает. И я подумал, что…

— Что?

— Быть может, ты хотела бы понаблюдать за тем, как я строю для нас дом и сажаю перед ним дерево? Пока ты сама будешь носить моего ребенка? Что скажешь?

Как славно…

Но я видела, что Сенкевич не шутил. Это все не было уроком или очередной проверкой.

Он смотрел на меня в упор. Пристально. Замер, в ожидании моего ответа. А я могла делать только одно — улыбаться. Снисходительно. Потому что четко понимала: меня ничего больше не держало рядом с этим мужчиной. И теперь получалось так, что это он потерял мотивацию.

А вместе с ним и настрой.

— Собираешься переписать свои же правила и условия, Паш? — его же словами спросила я, убирая руки со стола и благодарно кивая официанту, который выставил перед нами закуски и салаты.

— Да, — рубанул Сенкевич, не моргнув и глазом.

Он слишком хорошо знал эту игру. Но теперь и я тоже.

— Тогда не буду тебе врать, — подцепила я на вилку филе тунца и отправила его в рот тщательно прожевала, запивая божественную пищу превосходным шампанским, а затем продолжила. — мои цели и планы не изменились. И я готова развестись с тобой хоть завтра.

Он тяжело сглотнул. Но кивнул, принимая мои слова. А затем усмехнулся:

— Я заставлю тебя передумать, Анюта.

— В любом случае это будет потом.

— Почему? — вопросительно выгнул он бровь, а затем протянул руку, касаясь моей ладони костяшками пальцев.

Я на секунду зависла, разглядывая его. Такого красивого. До боли. Такого желанного. До спертого дыхания. Такого чужого. До тяжести в груди.