Книга Лис. Тени моего сердца, страница 90 – Марина Альте

Есть, суки! — ликую про себя я, забиваясь в крайний правый ряд за строительный самосвал.

Огромный кузов, груженный щебнем, накрывает нас своей тенью, как щитом. Я сбрасываю скорость до общего потока, сливаясь с сотнями таких же потрепанных легковушек. Всё. В этом муравейнике они нас не вычислят, пока мы сами не высунемся. Но Зайке об этом знать не стоит. Уж больно ахуительно она устроилась на моём члене, и стоит только мне об этом подумать, она начинает ёрзать, теряясь об мой хер и бубня прямо мне в пах:

— Максим… мы выехали? Они отстали?

Её горячее дыхание прошивает джинсы насквозь, заставляя меня стискивать руль до хруста в костях. А у меня «боец» всё так же навытяжку. Пиздато она лежит! Портить такое внезапное сближение не в моих правилах.

— Нет, Зайка, на хвосте, — нагло вру я, понизив голос до хриплого рокота. — Сиди тихо, не отсвечивай. Одно лишнее движение — и тебя снимут.

Она верит. Затихает, только чувствую, как её щека плотнее прижимается к моему напряженному бедру. Я плыву в потоке, плавно перестраиваясь между рядами, а сам ловлю дикий кайф от этой ситуации. Пули, погоня, ищейки — всё это отошло на второй план. Сейчас есть только её близость, её запах и эта грёбаная вибрация двигателя, которая только подливает масла в огонь.

— Долго ещё? — доносится глухо снизу.

— Столько, сколько потребуется, чтобы ты бы тебя не грохнули, — отрезаю я, едва сдерживая усмешку.

Мысль шальная, дерзкая и тянет на премию «Отморозок года». Внутри всё вибрирует, а адреналин в крови окончательно вытеснил остатки здравого смысла.

Интересно, если я сейчас просто расстегну ширинку и достану хер, какова будет реакция нашего доблестного капитана? Оценит ли она масштаб «компенсации» за спасенную её жопку? Или её оперский мозг окончательно закоротит от такого когнитивного диссонанса?

Представляю эту картину: мы несемся по МКАДу, вокруг приличные граждане в своих кредитных иномарках, а у меня в салоне — настоящее кино для взрослых с элементами криминального боевика. Один неверный поворот руля — и мы в кювете, одно лишнее движение её губ — и я в раю.

— Ася —

Хреновей ситуации быть не может! Сначала мой оперативный позор по задержанию этих торговцев оружием. Потом настоящий боевик с перестрелкой. А теперь это…

Его член буквально впечатался мне в щеку. Твёрдый, горячий, он пульсирует в такт мотору, словно требует немедленного входа в мой рот. Господи, я почти кожей чувствую, как он там живет своей жизнью!

Фу! Какая мерзость! Гнусь!

Если бы мне дали выбор: получить пулю на месте или вот это «укрытие» — я бы, не раздумывая, выбрала первое. Честное слово! Но почему-то я всё ещё лежу. Не дёргаюсь. Ощущаю это грёбаное напряжение под его джинсовой ширинкой и вслушиваюсь в ровный гул двигателя.

Может, это шок? Или инстинкт самосохранения перепутал педали?

Я боюсь поднимать голову не только из-за пуль. Я боюсь увидеть его довольную рожу. Потому что, судя по тому, как он дышит — тяжело, с каким-то утробным присвистом — этот гад получает от ситуации истинное наслаждение.

Машина замирает так резко, что я едва не впечатываюсь носом в его бедро. В салоне воцаряется оглушительная, вакуумная тишина, в которой отчетливо слышно только тиканье остывающего двигателя и его издевательски ровный, низкий голос: