Книга Код мессии, страница 160 – Майкл Корди

А теперь она проклята, забыта и останется непрощенной.

Все эти вопросы крутились у нее в голове, острыми шипами вонзаясь в мозг, а ногти тем временем терзали старые рубцы и шрамы на правом бедре, пока там не возникло ощущение тепла и влажности, подсказавшее пальцам, что выступила кровь. Но это не принесло ей облегчения. Ей теперь уже казалось, что сколько бы крови она себе ни пускала, это не поможет избавиться от снедающего ее беспокойства, чувства вины и одиночества, не поможет вытравить все это из головы, из тела. Вне этих невидимых сейчас стен, в свете и суете мира она уже перестала существовать. Ее все покинули, она одна в камере смертников, всего девять футов на пятнадцать, она здесь единственная живая душа, заключенная в мир одиночества, мрака и отчаяния.

Первая слезинка скатилась ей на щеку, когда в голову пришла мысль, что даже в самые худшие моменты ее детства все эти ужасные видения, что являлись ей в карцере, в конце концов все же исчезали. А теперь она попала в карцер навечно и осталась в нем одна со своими сомнениями и сожалениями. И только смерть через двадцать два дня наконец освободит ее.

Единственное, что ей было нужно, — это хотя бы раз перед этим увидеться со святым отцом.

На другом конце планеты, в Дамаске, Изекьель де ла Круа спал ничуть не лучше. В пять тридцать семь утра он встал с постели и вышел на балкон, наслаждаясь ощущением прохладных керамических плиток под босыми ногами. Вдали, над Дамаском, горизонт был сер, над ним вставала ранняя заря, пыльная и оранжевая. Солнце полностью взойдет только через час, но насыщенный благоуханием воздух уже был теплым. Потянувшись и подняв руки выше ноющих плеч, он дважды зевнул, радуясь легкому ветерку, который трепал его ночную рубаху и освежал кожу.

Всю эту ночь ему опять снился Понтий Пилат. Но теперь он вбивал гвозди в руки Марии. И пока он этим занимался, голограмма молодого Изекьеля наблюдала за ним с видом судии. Сон выбил его из равновесия, но не настолько, насколько лишали спокойствия воспоминания. Воспоминания о том, что ему рассказывали много лет назад на Корсике.

С того времени как доктор Картер сообщил ему о Марии, Изекьель всеми силами стремился убедить себя в том, что это может быть правдой. Его первым побуждением было отвергнуть такую возможность, отнести это на счет непроверенных научных методов или приписать какой-нибудь шутке дьявола. Как могла Немезида оказаться новым мессией?!

Когда на следующий день об этом узнали Бернард и Хеликс, они были просто ошарашены. Брат Бернард презрительно рассмеялся и заявил, что это сплошной обман. Хеликс реагировал иначе. Он долго пребывал в молчании, прежде чем высказаться о возможности, даже вероятности того, что Мария действительно избранная. Изекьель отослал их обоих прочь, чтобы поразмыслить о возможных последствиях и обдумать, что следует теперь предпринять. Потом назначил заседание Внутреннего круга в полном составе, чтобы принять решение о наилучшем способе действий.

Изекьель посмотрел на часы. Ему потребуется несколько часов, чтобы должным образом подготовиться и добраться до пещеры Священного огня. После практически бессонной ночи он наконец пришел к решению.

Он вспомнил ту молодую девушку, которую увидел тогда в кабинете матери Клеменцы, еще, в сущности, ребенка, испуганного, преданного своей религией, которая оказалась не только не в силах оберечь ее, но, наоборот, отдала в руки насильника. Когда Марию в конце концов выдвинули на место Немезиды, она проявила себя так, как ни один другой оперативник до нее. Она даже изменила свою внешность, чтобы полностью соответствовать роли идеального мстителя.