Книга Фантомный свидетель, страница 66 – Алексей Градов

Краснов резко обернулся. Его лицо исказилось в странной, мучительной гримасе. Он открыл рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

Он поднял правую руку, словно пытаясь защититься от невидимого удара, и сделал неверный, шатающийся шаг назад.

— Илья… — в панике воскликнула Марина.

Его глаза закатились. Тело, лишенное химического каркаса нейролептиков, сдавшееся под чудовищным давлением стресса и бессонницы, внезапно отказалось подчиняться. Колени следователя подогнулись, и он всей тяжестью рухнул на грязный бетонный пол архива, ударившись плечом о железную стойку стеллажа. Смартфон с фонариком выскользнул из его разжавшихся пальцев, покатился по полу и замер, выхватив из темноты лишь облако потревоженной пыли и неподвижное лицо Краснова.

Марина отшатнулась, инстинктивно схватившись за рукоять пистолета в кобуре, и осталась стоять в узком, слабо освещенном проходе, понимая, что теперь она абсолютно одна против всей Системы, а единственный человек, знающий правду, только что провалился во тьму.

Пыль, поднятая его падением, медленно оседала в луче брошенного на пол смартфона, превращая узкий проход между архивными полками в подобие заброшенной угольной шахты.

Марина застыла, вжавшись спиной в соседний стеллаж. Ее правая рука намертво вцепилась в рукоять травматического пистолета, не вынимая его из кобуры, но большой палец уже отщелкнул фиксирующий ремешок. Она ждала, что это уловка. Очередной непредсказуемый зигзаг в поведении человека, чей разум балансировал на грани. Но Краснов не двигался. Он лежал на боку, неестественно подвернув под себя левую руку. Его грудная клетка вздымалась мелкими, прерывистыми толчками, а из полуоткрытого рта вырывался слабый, свистящий звук.

Секунды тикали, отмеряя время, которого у них не было. Там, наверху, спецназ УСБ уже методично вскрывал кабинеты третьего этажа.

Стажер заставила себя оторваться от холодного металла стеллажа. Она сделала осторожный шаг вперед, обходя раскинутые ноги следователя, опустилась на одно колено и дотронулась двумя пальцами до его шеи, нащупывая сонную артерию.

Пульс был бешеным, рваным — как у загнанной лошади, сердце которой готово разорваться от перегрузки. Кожа Краснова, несмотря на ледяной воздух подвала, была покрыта липкой, холодной испариной.

Это не был сердечный приступ. И это точно не было притворством.

Марина подняла взгляд на массивную стальную дверь в конце прохода. Там, за панелью с магнитным замком, находилась красная кнопка аварийной разблокировки. Один удар ладонью — и дверь откроется, включится сирена, и через минуту здесь будут врачи, носилки и люди Тарасова. Краснова спасут физически. Но в тот же момент его жизнь закончится, превратившись в бесконечную череду допросов и принудительных инъекций в закрытом психиатрическом стационаре.

Она потянулась к кнопке, но ее рука замерла в воздухе.

В голове всплыла записка с фиолетовыми чернилами, которую Илья бросил ей на стол десять минут назад. Всплыл стертый лезвием квадрат бумаги в деле десятилетней давности. Краснов мог быть тяжело болен, но он был прав насчет Тарасова. И если она сейчас сдаст Илью, она своими руками поможет убийце замести последние следы.

Краснов глухо застонал.

Его пальцы на правой руке, лежащей поверх распахнутой ветровки, судорожно сжались, царапая бетонный пол. Веки дрогнули. Он попытался сделать глубокий вдох, но закашлялся от бумажной пыли, забившей легкие.