Книга Фантомный свидетель, страница 38 – Алексей Градов

— Сделаю. Займет минут десять-пятнадцать. Файл тяжелый будет, базовые станции в центре Питера натыканы плотно, там тысячи подключений в час. Куда кидать? На рабочую почту?

— С ума сошел? — рыкнул Илья. — Никаких рабочих каналов. Кидай в секретный чат в «Телеграме», файл запароль архивом. Пароль — номер твоего первого утерянного комплекса. Ты же его помнишь?

Лебедев нервно хмыкнул: — Такое не забудешь. Понял тебя, Илья Николаевич. Жди. Как только шлюз отдаст данные, я сразу перешлю. Конец связи.

Краснов отнял телефон от уха и отбросил его на пассажирское сиденье.

Он остался один на один со звенящей тишиной салона и монотонным стуком дождя. Сигарета истлела почти до фильтра, обжигая пальцы, но он даже не замечал боли. Он раздавил окурок в пепельнице и откинул голову на подголовник, закрыв глаза.

Ожидание было хуже любого приступа паники. Оно растягивало время, превращая каждую секунду в каплю расплавленного свинца, падающую на обнаженный нерв.

Следователь мысленно возвращался к событиям прошедших суток. Сценарий, который вырисовывался в его голове, поражал своей изощренной жестокостью. Если Тарасов действительно стоял за всем этим, то полковник оказался не просто коррупционером, спасающим свои активы. Он оказался блестящим, безжалостным режиссером. Тарасов взял самого уязвимого человека в управлении — отличного сыщика с разрушающимся рассудком — и превратил его болезнь в идеальное оружие.

«Он использует мою память как песочницу, — с горечью подумал Илья. — Лепит в ней свои фигуры, а потом стирает следы, оставляя меня гадать, было ли это на самом деле».

Краснов открыл глаза и посмотрел на свои руки. На широкие ладони с загрубевшей кожей, на выступающие костяшки, на коротко остриженные ногти. Это были руки человека, который привык контролировать реальность. Привык сажать преступников, восстанавливать хронологию событий по каплям крови и гильзам. А теперь эти руки тряслись, потому что не могли доверять собственному мозгу.

Он нажал кнопку стеклоподъемника, впуская в прокуренный салон влажный, холодный воздух с улицы. Дышать стало немного легче.

Экран смартфона на пассажирском сиденье внезапно вспыхнул бледным светом, осветив темный салон. Пришло пуш-уведомление от мессенджера.

Костя (БСТМ): Файл отправлен. Пароль как договаривались. Удачи, Илья.

Краснов сглотнул вязкую слюну. Он медленно протянул руку, взял телефон и разблокировал экран. В чате висел значок архива — небольшой файл в формате. KML, который можно было открыть прямо в мобильном картографическом приложении.

Пальцы следователя замерли над экраном. В этом маленьком файле заключалась истина. Объективная, математически точная истина, не подверженная влиянию нейролептиков, стресса или амнезии. Если точки на карте покажут, что он был дома, пока двойник громил будку консьержа, у него появится шанс. Шанс доказать Марине и суду, что он невиновен. Шанс начать контригру.

Но если красная линия маршрута приведет на Васильевский остров…

Илья сделал глубокий вдох, задержал дыхание и ввел пароль из восьми цифр.

Архив распаковался. Экран смартфона моргнул, переключаясь на приложение карт. Поверх серой сетки улиц Санкт-Петербурга начали прорисовываться красные точки базовых станций, соединенные тонкими пульсирующими линиями. Маршрут его цифровой жизни за последние сорок восемь часов начал загружаться, слой за слоем, обнажая секреты, которые мозг пытался скрыть.