Книга Ложь за ложью, страница 74 – Софи Става

Что она делает потом? Одевается? Мой взгляд скользит по комнате. Напротив кровати — две закрытые двери. Я прохожу через комнату и открываю ближайшую — ту, что справа.

За ней небольшая гардеробная. Слева висит одежда Джея, справа — Вайолет. Его половина организована по видам одежды: сначала брюки, джинсы и штаны, потом рубашки, в конце куртки. Ее — по цветам. Под вешалками — два комода с ящиками. Открываю верхний и вижу нижнее белье Вайолет: десятки кружевных трусиков-стрингов и подходящие к ним бюстгальтеры и бралетты. Я провожу пальцем по швам. Это то, что нравится Джею? Я представляю Вайолет в черном комплекте. Ну разумеется, нравится. Я чувствую укол ревности, а сразу за ним — сокрушительную волну стыда. Я резко задвигаю ящик.

На обратной стороне двери гардеробной приделан крючок, на котором висят два халата. Ее — шелковый, лавандового оттенка, с нежными бутонами, вышитыми вручную по краю. И его — белый, из хлопковой ткани, с вафельной текстурой. Я снимаю халат Вайолет с крючка, накидываю поверх футболки, завязываю пояс. Шелк приятным холодком ложится на кожу.

Над вешалками с вещами Вайолет тянется полка, заставленная обувными коробками. Я тянусь, снимаю одну из верхних, заглядываю внутрь. Там босоножки на шпильке с изящными ремешками, нюдового цвета, с вызывающе крупной надписью Tom Ford на подошве. Стоят, наверное, как месяц арендной платы за нашу квартиру. Я закрываю крышку и ставлю коробку обратно на полку, затем тянусь к следующей. Когда я наклоняю ее к себе, что-то глухо стучит, проскальзывая с дальней стенки к передней. Нахмурившись, я поднимаю крышку. Внутри, рядом с парой лодочек Manolo Blahnik, лежит телефон: маленькая серая «раскладушка».

Я смотрю на него в недоумении. И вдруг — как вспышка — в голове возникает картина: Вайолет в гостиной разговаривает по телефону — в тот самый день, когда я стояла напротив их дома, пряталась за высоким вязом и подсматривала за ней через окно. Она заканчивает разговор. Захлопывает телефон. Захлопывает. Это был не ее айфон. Это был вот этот самый телефон.

Я осторожно беру его в руки, открываю. Экран темный. Телефон выключен. Я колеблюсь, но лишь секунду и нажимаю кнопку включения. Экран загорается, идет загрузка. Затем появляется экран блокировки. Нужен пароль. Может, день рождения Харпер? Или ее собственный? Я начинаю вводить, но останавливаюсь и трясу головой. Нет. Не могу. Так нельзя. Но потом все равно ввожу.

Я набираю день рождения Харпер, затаив дыхание. Нет, не подходит. Пробую день рождения Вайолет. Опять мимо. Джей? Четвертое января, сразу после праздников. Вайолет как-то жаловалась, что трудно выбрать ему подарок так скоро после Рождества. Я потом весь день фантазировала: что бы я ему подарила, будь я на ее месте? Часы, на задней крышке — наши инициалы? Толстый вязаный свитер под цвет его глаз? Потом представляла, как он открывает подарок и обнимает меня, говоря, как он ему понравился. Я тыкаю в клавиши: 0–1–0–4. Внутри все сжимается в комок.

Нет, и не его день рождения. Я выдыхаю. Все, хватит. Положу обратно в коробку и на полку. Но когда я перемещаю палец к кнопке питания на боку, телефон вибрирует. Я вся каменею. Это оповещение о новом сообщении. Я раскрываю телефон.

И вижу только предпросмотр, первую строку сообщения. Оно от сохраненного контакта. Без имени — только инициалы: Д. С.