Книга Ложь за ложью, страница 41 – Софи Става

Напряжение сходит с лица мамы. Она протягивает руку и сжимает мое бедро.

— Рада за тебя, — произносит она. Ее взгляд вновь обращается к телевизору, она берется за пульт. Нацеливается им на экран, но палец замирает над кнопкой. — Только будь осторожнее. Слышишь?

Последнее она говорит, не глядя на меня.

Я киваю. Она права. Мы обе знаем, какая я по натуре. Потом мама включает звук. Крамер врывается в квартиру Джерри, и мы обе смеемся вместе со зрителями в студии.

Вечером, ложась спать, я ловлю себя на том, что мурлычу под нос свою любимую песню Тейлор Свифт. Ту самую — про повес и хейтеров, ловеласов и лицемеров; ту, в которой она обещает, что все будет хорошо^[6].

На следующее утро я уже наполняю ванночку, когда в салон заходит Лора. Я поднимаю взгляд на звук колокольчика и машу ей. Пышные волосы задорно подпрыгивают, когда она машет в ответ и грациозно подплывает ко мне модельной походкой.

Даже спрашивать не нужно, что сегодня в программе: ее график неизменен. Раз в неделю — то маникюр, то педикюр. На пальцах рук — акрил, на ногах — гель-лак, и всегда один цвет: насыщенный кроваво-красный. Напоследок — визит к Кристен, нашему главному косметологу, на депиляцию бровей воском.

— Ты так сияешь, будто клад нашла, — замечает Лора, устраиваясь в просторном кожаном кресле для педикюра и погружая ноги в воду.

— Я?

Я опускаю голову и прикусываю губу, но этого не скроешь: с того момента, как Вайолет предложила мне работу, я постоянно улыбаюсь как дурочка.

— Да она мужика себе нашла, — сообщает Наташа, наклоняясь к нам поближе. Ее клиентка говорит по телефону через наушники и ничего не слышит. — Какого-то воротилу-бизнесмена.

Наташа щелкает жвачкой и лукаво мне подмигивает.

— Бизнесмена? — протягивает Лора. Южный акцент становится гуще, с каждым слогом все больше напоминая Долли. — Как шикарно!

— Он предприниматель, — говорю я, краснея. — У нас все только начинается.

На мгновение я думаю, не показать ли им обеим фотографию Джея с профиля на LinkedIn, но понимаю, что это перейдет все границы.

Я рассказываю Лоре, что он отец-одиночка, подробно описываю день, когда мы познакомились, живописую историю с укусом пчелы, плач Харпер, как я помогла вытащить жало. Я утаиваю только все, что я наврала про себя. Лора радуется за меня, каждую мою фразу сопровождают одобрительные кивки.

Когда я заканчиваю делать ногти, Лора протягивает стодолларовую купюру с заговорщицкой улыбкой:

— Вдруг что-то понадобится к следующему свиданию.

— Спасибо, Лора. — Я улыбаюсь в ответ и засовываю сотку в карман медицинской униформы.

Мне очень понравился кардиган, который был на Вайолет в тот день. Возможно, я куплю себе такой же.

Как только Лора уходит, я решаю выскользнуть ненадолго — сбегать в пекарню за углом, чтобы купить выпечку для Наташи. Но едва я хватаю сумку в подсобке, как входит Лена. Я вежливо улыбаюсь и делаю шаг в сторону, надеясь проскочить, но она загораживает дверной проем и не дает мне выйти.

— Поговорим? Это недолго, — произносит она с характерным восточноевропейским акцентом. — У меня в кабинете.

Кивком она указывает на дверь слева. За ней — крошечная клетушка с прижатым к стене столом, компьютером и двумя стульями. Стол, как всегда, завален кипами бумаг — разрозненными накладными, бухгалтерскими книгами.