Книга Ложь за ложью, страница 40 – Софи Става

Живот сводит. То, что казалось фантазией, происходит наяву.

— Конечно. В десять нормально?

— Идеально, — с энтузиазмом отвечает Вайолет.

Я улыбаюсь в ответ, пока не замечаю время на ее смарт-часах. Е-мое! Уже почти половина третьего. Надо бежать. Опоздаю — Наташа меня убьет. А потом скормит родственникам из Джерси.

— Что ж, мне пора, — говорю я с неохотой. — Надо еще в аптеку забежать, забрать лекарства.

— Мы тоже пойдем, — кивает Вайолет. — Если, конечно, получится увести Харпер с детской площадки. Без шуток — огромное тебе спасибо!

— Да не за что, мне только в радость, — отвечаю с напускным спокойствием, хотя внутри все бушует от восторга. Я буду работать у Локхартов! Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не расплыться в улыбке. Затем встаю. — Значит, до пятницы?

— Жду в десять! — напоминает Вайолет.

Я ухожу в состоянии полнейшего счастья.

Домой я летела как на крыльях. Наташа бросила на меня сердитый взгляд, когда я вернулась, но мне было плевать. Переживет. Как и обычно. Куплю ей пару дэнишей вместо одного. В другой день ее недовольная мина, возможно, испортила бы мне настроение, но не сегодня. Пузырь моего счастья ничто не омрачит.

Мама заметила сразу. Ну а как иначе? Радость сочилась из меня, как вода, льющаяся через край переполненной из-за вывернутого на полную крана ванны. Она бурлит и плещется вдоль фарфора, растекаясь по полу.

— Ты что-то напеваешь? — спрашивает мама из кресла.

Я делаю вид, будто не расслышала. Но она права: я действительно напеваю. Я в нашей крохотной кухне, готовлю ужин: пытаюсь повторить то самое паппарделле болоньезе, которое готовила Вайолет.

Я вываливаю пасту в дуршлаг, и над раковиной тут же поднимается облако пара. Я не тороплюсь, перемешиваю пасту с соусом, надо подумать, что сказать маме.

Я захожу в гостиную с двумя тарелками и баночкой пармезана под мышкой. Мама насыпает себе слишком много сыра, но я молчу.

— Ты что-то сказала? — спрашиваю я.

— Ты напевала, — говорит она. — Хороший день на работе?

Я сажусь на диван, поближе к маме, и ставлю свою тарелку на столик.

— Сегодня я снова встречалась с Вайолет. И Харпер. В парке, — признаюсь я. Я не смотрю на маму. Я таращусь в телевизор с приглушенным звуком. Идет старая серия «Сайнфелда», — кажется, та самая, про шоколадную бабку. — Вайолет предложила мне подрабатывать у нее няней. Несколько раз в неделю.

Я не планировала говорить — мама опять начнет переживать, вечно она переживает, — но не выдержала. Я так жду этих встреч с Вайолет, Харпер… и Джеем… что готова трубить об этом на весь свет.

— Няней? — переспрашивает мама.

Я киваю:

— Да, я сказала ей, что когда-то работала няней. Всего-то пару часов в неделю — ерунда.

Я пытаюсь делать вид, что это пустяки, но меня выдает голос — он восторженно звенит. Бросаю взгляд на маму. Ее губы сжаты в тонкую ниточку.

— Она знает?

Я замираю, потом качаю головой.

— Нет, — тихо говорю я. — Я ей не говорила.

И никогда не скажу. Вайолет не должна узнать, почему я покинула детский сад «Пересмешник».

Мама не отводит взгляда. Поморгав, она молча кивает.

— Все будет хорошо, — уверяю я. — Мне это нужно. Я соскучилась по детям. Да и деньги хорошие. Еще один шаг к собственной квартире, — добавляю я, поскольку она знает, как сильно я этого хочу.