Книга Ложь за ложью, страница 139 – Софи Става

— Буду с вами откровенен, мистер Локхарт. Для вас все выглядит очень плохо. Если мы пойдем с этим в суд, то с очень высокой вероятностью вы получите пожизненное.

— Но я этого не делал, — тупо повторяю я.

— Возможно. Но доказать это будет трудно.

Я с размаху бью кулаком по столу.

— А ты тут тогда нахрена?!

Безмятежное выражение лица юриста не меняется. Он смотрит в папку перед собой.

— Перед смертью ваша жена сказала полиции, что стреляли в нее вы. Ее слова подтвердила мисс Карауэй. Итого: два свидетеля. Плюс полис страхования жизни.

Я ни черта не понимаю, кто такая мисс Карауэй, но от упоминания страховки меня перемыкает так, что уже не до нее.

— О чем вы говорите? — спрашиваю я, кладя руки на стол и подаваясь вперед.

— О страховом полисе, где вы названы единственным бенефициаром ее траста. Если, конечно, вы не подадите на развод.

Хавьер пододвигает ко мне стопку бумаг.

— Это что?

Я листаю страницы.

— Документы о разводе. Они аннулируют страховку. Миссис Локхарт подготовила их до вашего отъезда из Нью-Йорка. Обвинение будет утверждать, что вы пришли в ярость, когда она их вам вручила. Пытались отговорить ее, а когда не вышло — ситуация вышла из-под контроля.

Я мотаю головой.

— Нет, все было не так! Я вообще впервые их вижу! Но… — я смотрю на листы, пытаясь понять, что в них написано, — даже если бы это было правдой, я бы никогда не выстрелил в Вайолет! Я бы никогда не причинил ей зла!

— Случаи физического насилия уже были, верно? В прошлом году полиция приезжала к вам по вызову по поводу бытового конфликта?

— Потому что она швырнула в меня бокал! — Я запускаю пальцы в волосы и тяну за них. Мне кажется, я схожу с ума. — Соседи услышали, как мы ругаемся, и вызвали копов. Я ее пальцем не тронул!

— Послушайте, я не говорю, что тронули. Но это может выглядеть как определенная модель поведения. По крайней мере, так это преподнесет сторона обвинения. И тот факт, что вас нашли у соседей, что вы планировали забрать дочь без согласия матери…

У меня отвисает челюсть.

— Забрать? Я не собирался забирать Харпер. Я… — Я резко осекаюсь. Настоящая причина, по которой я был там, мне не поможет.

Хавьер пожимает плечами.

— Против вас убедительные улики, мистер Локхарт.

Я смотрю на него в полном неверии. Ему все равно, делал я это или нет. Вообще пофигу.

— Подумайте, — говорит Хавьер. — Пятнадцать лет, если согласимся на сделку. Скорее всего, освободитесь через двенадцать за хорошее поведение. Увидите, как дочь оканчивает школу. Но если дело дойдет до суда, то можете даже не успеть проводить ее под венец. — Он собирает разбросанные по столу бумаги и складывает их в папку. — Подумайте, время еще есть. Я вернусь через пару дней.

Он встает и направляется к двери.

— Стойте! — Мысль о том, что он уйдет, что я снова останусь один в этой камере, вгоняет меня в панику. — Не уходите!

Он останавливается, приподнимает бровь. Да?

— Когда я отсюда выйду? — спрашиваю я.

Мне хочется броситься к нему, вцепиться в пиджак и умолять: «Заберите меня отсюда!»

Он смотрит на меня мгновение.

— Простите, мистер Локхарт. — Он качает головой. — Залога не будет. По таким делам его не дают.

Проходит два дня, прежде чем возвращается Хавьер. Еще две бессонные ночи в сырой камере. Такое чувство, что мозги потихоньку плавятся. Я никак не могу осмыслить, как и почему оказался здесь.