Книга Ложь за ложью, страница 137 – Софи Става

— Детектив Эджертон, — говорит он. Резковато, но без грубости. — Учтите, идет видеозапись. — Он оборачивается и показывает на маленькую камеру позади, в правом верхнем углу. Потом снова смотрит на меня. — Расскажете, что произошло?

Я мотаю головой.

— Ничего не произошло! Это какое-то недоразумение! — Я на грани истерики. — Вы не того взяли! Я Вайолет пальцем бы не тронул. Ни за что. Я…

— Джей. — Детектив поднимает руку. — Давайте по порядку. Когда вы в последний раз разговаривали с женой?

Я прерывисто выдыхаю.

— Сегодня днем.

— И о чем был разговор?

— Мы… — Я сглатываю, уже понимая, как это прозвучит. — Мы поссорились. Она попросила меня уехать.

— Из-за чего поссорились?

— Она подумала… — снова замолкаю. Тру висок. Лоб мокрый от пота. Черт. — Она подумала, что видела меня с няней. — Голову ломит, боль растекается от затылка ко лбу. — Можно мне воды?

Детектив игнорирует меня.

— Подумала? — Лицо бесстрастное, он даже не моргает.

Я ерзаю на стуле.

— Слушайте, у нас с женой были проблемы. Мы обсуждали развод.

Я понимаю, это не ответ на вопрос, но хочу, чтобы он знал: все не так, как кажется.

— Кто предложил развод?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, мы оба согласились, что у нас ничего не получается.

Это, опять же, не совсем правда. Но правда мне сейчас не поможет.

— То есть изначально расторгнуть брак предложила миссис Локхарт?

Не понимаю, к чему он клонит. И кто ему такое сказал.

— Она злилась, и да, возможно, первой это предложила, но мы работали над нашими отношениями…

Он перебивает:

— Значит, она хотела развод, а вы — нет. Поэтому вы в нее стреляли?

Я смотрю на него в полнейшем недоумении.

— Что? Стрелял? Нет! Я в нее не стрелял. Она сказала, что стрелял? Она врет! Господи…

Я опускаю голову на ладони. Я знаю, что Вайолет была на меня зла, конечно, знаю. У нас давно все наперекосяк. Я не идеальный муж, да. Но и быть тем, кем она хочет меня видеть, тоже не просто. Я чувствовал одиночество и, признаю, был слаб. Последний год в Нью-Йорке прошел особенно тяжело. Мы оба делали и говорили вещи, которыми ранили друг друга. Но чтобы так? Заявить, что я в нее стрелял? Вайолет, какого черта?

— Слушайте. — Я поднимаю голову. Мне нехорошо, я вымотан, все тело налито свинцом. — Можно с ней поговорить? Дайте пять минут, я уверен, что все улажу. Прошу вас. Один короткий звонок. — Я уже умоляю. — Она сама вам скажет, что это ошибка!

Детектив Эджертон вздыхает. Потом откидывается на спинку стула. Он тоже выглядит уставшим.

— Боюсь, это невозможно.

— Но я еще никуда не звонил! — соображаю я. — Мне же положен один звонок? Пожалуйста. Дайте мне с ней поговорить!

Детектив откашливается. Повисает долгая, тяжелая пауза, прежде чем он говорит:

— К сожалению, миссис Локхарт скончалась по дороге в больницу два часа назад.

Я смотрю на него и не верю. Что? Нет. Нет! Не может быть…

— А это… — Он снова прочищает горло. — Это означает, что вас могут судить за предумышленное убийство. Вы готовы рассказать, что на самом деле произошло, когда вы в последний раз видели миссис Локхарт? Если я буду знать правду, то смогу вам помочь.

Комната будто расширяется, потом сжимается, в глазах темнеет. Я словно оказываюсь под водой — все становится мутным, звуки — глухими. Я чувствую себя тяжелым, как разбухшее бревно…