Книга Криминалист 14, страница 81 – Алим Тыналин

— Ящики у нас в этом году перенумеровали, но не все. В том коридоре стена старая, тридцать шестого года. — Бжезинский потер подбородок. — Там дверцы латунные, с барашком, замки у них наборные. Ключей к ним нет вообще. Только шифр.

— И что это значит?

— Это значит, что дубликат ключа сделать нельзя, — сказал начальник. — Шифр знают только те, кому его сказал арендатор. Ваш человек, который ходит первого числа, так и делает. Тот, кто платит в сентябре, тоже.

— И больше никого?

Бжезинский пожал плечами.

— Про это уже вам выяснять.

На улице ветер разошелся окончательно. Над Ван-Бюрен низко и быстро шли облака, с озера тянуло холодом, продавец каштанов на углу складывал свою тележку раньше времени.

Корбин подъехал к тротуару, открыл дверцу изнутри.

— Ну что?

— Шесть дней, — сказал Локхарт, садясь вперед. — И один с пустым портфелем, который непонятно почему так шляется.

Адрес арендатора мы проверили по дороге, Норт-Уэллс как раз у нас по пути к северу. Дом оказался трехэтажный, старый, с наружной лестницей и вывеской юридической конторы в окне первого этажа. Корбин остался в машине, мы зашли вдвоем.

В конторе сидела женщина за пишущей машинкой и молодой человек за столом, заваленным папками. Фамилию Стэнбери они выслушали дважды.

— Нет такого, — сказал молодой человек. — Мы тут с шестьдесят седьмого и знаем точно.

— А до вас кто здесь был?

— До нас была бухгалтерская контора. Съехала, когда мы въезжали.

— Название помните?

Он не помнил. Женщина за машинкой сказала, что название было с двумя фамилиями. На двери до сих пор осталась тень от букв, если посмотреть сбоку при солнце.

Мы посмотрели, хотя солнца не было. Локхарт записал адрес и время и закрыл блокнот.

— Как вы и говорили, — сказал я на улице.

— Я не угадал, я просто видел это много раз. — Он поднял воротник. — Человек снимает ящик и вписывает туда адрес, по которому его не найти. Четыре года никто не проверяет его, почте это ни к чему. Они просто пихают бумагу в ящик, и все.

Гостиницу Корбин выбрал на Мичиган-авеню, недорогую, с видом во двор. Тот же «Плимут» он обещал подать к восьми утра.

— Завтра во сколько? — спросил он на прощание.

— В девять, — сказал Локхарт. — До обеда человек охотно отвечает на вопросы, после обеда он от них уже отмахивается.

В номере я позвонил в Вашингтон.

Сначала Ленцу, в казначейство, хотя было уже около семи по восточному времени. Он снял трубку сам, как всегда. Я продиктовал ему обе фамилии с карточки и попросил прогнать их по всему, до чего дотянется.

— Стэнбери, — повторил Ленц. — Х. Л. Завтра к полудню что-нибудь будет. — Он помолчал. — Мистер Митчелл, у меня к вам тоже одна просьба. У меня есть движение по обоим счетам. Там как раз то, чего мы ждали, приход из одного источника, расход мелкими платежами в разные штаты. Но есть строка, которой я не понимаю.

— Какая?

— Раз в квартал со счета «Мэйфилда» уходит одна и та же сумма на депозитный счет в том же банке. Четыре года. Никогда не снимается обратно.

— Это накопление?

— Это похоже на плату за хранение, — сказал Ленц. — Я завтра узнаю, есть ли у них сейфовые ячейки.

Потом я позвонил домой.

Николь взяла трубку после второго гудка, на фоне звуку я слышал, как на кухне бежала вода.

— Как вы долетели?

— Все хорошо. Ветер тут как в марте.