Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 123 – Виктория Рэд Харт

— Игнис, — он пожал ее ладонь, чувствуя, как под кожей разливается новое тепло.

— Теперь я думаю, что ты наглый, самоуверенный тип, который может это подтвердить делом, — усмехнулась она. — Может, как-нибудь покажешь пару приёмов?

— Может быть, — ответил Игнис, и в его голосе проскользнула надменность.

Оливия подняла бровь, но не обиделась, только усмехнулась шире и растворилась в толпе.

А потом к нему подошла Эсталия.

Игнис узнал ее сразу. Не только потому, что она красива сдержанной северной красотой, о которой шептались по всей академии. А потому, что на ее скуле, чуть прикрытый волосами, светлел старый шрам. След от того дня, когда Арон пытался сжечь ей лицо.

— Ты даже не представляешь, что ты сделал для нас, — сказала она тихо, и в ее глазах блеснуло что-то похожее на благодарность. — Для всех, кто боялся этого… этого…

Она не договорила, но Игнис понял.

— Он больше никого не тронет, — ответил он, и в голосе его прозвучала уверенность, которая пришла откуда-то изнутри. — Если попробует, я рядом.

Эсталия посмотрела на него долгим взглядом без кокетства, только искренняя признательность и… что-то еще. То, что заставило Игниса выпрямиться.

— Может, поужинаем как-нибудь? — услышал он себя со стороны и сам удивился тому, как легко это прозвучало. — После всего… Хочется отвлечься.

Эсталия улыбнулась. Улыбнулась так, как, наверное, не улыбалась никому после того дня.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Жду.

Она развернулась и ушла, оставив после себя легкий аромат вишни и чего-то еще, отчего в груди Игниса зажглось чувство, похожее на победу.

Вокруг всё еще кипело. Кто-то подходил, поздравлял, звал выпить, знакомился. Игнис отвечал, улыбался, чувствуя, как его имя звучит снова и снова. Он купался в этом, как в горячем источнике, и ему не хотелось вылезать.

Где-то на краю сознания мелькнуло: «А где Тарт? И Эльза?» Но мысль утонула в очередной похвале, в чьём-то восхищённом взгляде, в чьей-то крепкой руке, пожимающей его ладонь. Они ушли, наверное. Ну и ладно. Они же увидятся позже. Сейчас… сейчас он заслужил это. Каждое слово. Аплодисменты. Восторженные взгляды.

Алый даже не заметил, как в дальнем конце арены Эльза, сжав губы, развернулась и пошла к выходу. Тарт, покосившись на нее, двинулся следом, бросив на Игниса короткий взгляд — тот самый, в котором читалось: «Ты хоть понимаешь, что происходит?».

Но Игнис не увидел. Он улыбался очередной девушке, представлялся очередному студенту, и в его голове уже кружилось новое пьянящее чувство собственной значимости.

Он герой! Он лучший! И весь этот вечер принадлежит ему.

А принц?

Арон, наконец, поднявшись, уходил с арены, сжимая в руке сломанный амулет. Его лицо побелело от ярости и унижения. Он знал то, чего не знали другие: его огонь никогда не был по-настоящему сильным. Всё, что он имел, держалось на этом артефакте. На той самой работе, которую сделал какой-то крутой артефактор за бешеные деньги.

— Ты пожалеешь, — прошептал Арон, сжимая пальцы так, что амулет хрустнул окончательно. — Я сотру тебя в пыль.

Но Игнис не слышал — стоял в кругу восхищённых лиц, и мир впервые казался ему таким большим и таким послушным одновременно.

Прошел почти час, когда шум начал стихать. Игнис, наконец, остался один, чувствуя, как гудят плечи от похлопываний и горло от бесконечных ответов. Он оглянулся, ища знакомые лица.