Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 122 – Виктория Рэд Харт

Артефакт вспыхнул ослепительно-белым и погас.

Арон замер, не понимая, что произошло, но, когда попытался вызвать огонь, чтобы ударить снова, пламя даже не родилось в руках, его собственная сила, лишенная подпитки артефакта, хлынула обратно, и принца скрутило от собственного же удара. Он упал на колени, хватаясь за грудь, и только тогда понял, что его прикрытие исчезло. А вместе с ним исчезла и его власть над огнем — временно, но на арене это равносильно смерти.

Игнис стоял над ним. Огонь в его руке горел ровно, спокойно. Он мог одним движением испепелить Арона, превратить в горстку пепла, и никто не успел бы вмешаться.

Арон смотрел на него снизу вверх, и впервые в его глазах появился страх. Настоящий животный ужас — когда понимаешь, что твоя жизнь в чужих руках.

— Убей меня, — выдавил он, но голос его сорвался. — Убей, и твоя академия ответит. Мой отец…

— Твой отец, — перебил Игнис спокойно, — даже не узнает, как близко ты был к смерти.

Он разжал пальцы, и огонь погас.

Тишина на трибунах стала такой плотной, что стало слышно, как скрипит песок под ногами главы жюри, шагнувшего на арену.

— Победитель — Игнис, — объявил старый маг, и в голосе прозвучало что-то похожее на облегчение.

Арон так и остался лежать на арене, не в силах подняться. Его лицо было мокрым от пота, и в нём больше не осталось ни надменности, ни брезгливости — только унижение.

Игнис развернулся и пошел к выходу, даже не оглянувшись. Он знал, что сзади на него смотрят сотни глаз.

Тишина лопнула. Кто-то на трибунах вскочил первым и захлопал. Игнис не разобрал лица. А следом за ним поднялись другие. И еще. И еще. Через секунду весь зал гремел овациями, и этот гул обрушился на Игниса, как волна, в которой он вдруг забыл, как дышать.

— Игнис! Игнис! — кричали с разных сторон.

Алый стоял на арене, еще не до конца понимая, что происходит. А потом его окружили. Студенты, которых он раньше видел только мельком, вдруг стали улыбаться ему, хлопать по плечу, трясти руку.

— Невероятно! Как ты это сделал?

— Ты видел его уклонения? Он как тень!

— Этот удар в конце — чистое искусство!

Слова сыпались со всех сторон, теплые, как летний дождь. Игнис чувствовал, как внутри расправляется что-то, что было скручено годами. Он привык быть незаметным. Привык, что его мастерство — это только способ заработать, а не повод для похвалы. А сейчас… сейчас он стоял в центре внимания, и это пьянило.

— Парень, да ты гений! — воскликнул кто-то из третьекурсников, хлопая его по спине так, что Игнис качнулся. — Арона уделал! Да мы все мечтали это увидеть!

— Он же нас всех так достал! — подхватила девушка, и в ее глазах стояли слёзы. — Спасибо тебе. Спасибо!

Игнис улыбнулся. Широко, искренне, чувствуя, как этот поток внимания поднимает его всё выше. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему это нравится. Нравится быть тем, кто победил. Нравится смотреть на лица, полные восхищения. Нравится чувствовать, что он лучший.

— Эй, герой, — раздался голос слева.

Игнис обернулся. Перед ним стояла Оливия — та самая рыжая первокурсница, которая совсем недавно казалась неприступной. Сейчас она смотрела на него с интересом, прищурившись, и в уголках ее губ играла легкая улыбка.

— Я думала, ты просто наглый, самоуверенный тип, — промурлыкала она, протягивая руку. — Оливия.