Онлайн книга «Я ненавижу босса!»
|
— А вот и расскажу. Вы нарочно пошли со мной на свадьбу, когда мне было не с кем… И не дали мне уволиться… Вместо этого сделали начальником отдела… Теперь он ответил не сразу: — Да уж… теперь нет сомнений — настоящий подлец! Он еще и издевается! — Но вы все это сделали не из-за меня, а из-за Паши. — Ангелина Валерьевна, вы меня пугаете. Я точно не стал бы совершать подвигов во имя Павла Александровича. Хотя он, конечно, неплохой парень… — Не притворяйтесь, что не понимаете! — я продолжала злиться. — Не ради него, а назло ему. Чтобы отбить меня, чтобы взять реванш за школьные годы. Это все из-за Карины Ивановой! — выложила я последний козырь. И снова — пауза. — Вы действительно настолько боитесь темноты? Не нервничайте так. Скоро нас вытащат, и ваши галлюцинации пройдут, — он все еще говорил шутливым тоном, словно и не видел, что я закипаю от ярости. — Прекратите так со мной разговаривать! Я вам не какая-нибудь… — какая-нибудь кто, я не знала, поэтому и заканчивать не стала. — Говорите серьезно. — А если серьезно, я понятия не имею, кто такая Карина Иванова, о каком реванше вы твердите, и почему я пытался, как вы выражаетесь, отбить вас у Павла Александровича. Мне понадобилась хорошая минута, чтобы уложить в голове все, что он только что наговорил. Неужели Паша придумал всю эту школьную историю? Черт возьми, но зачем? Да собственно и сам босс ее подтвердил косвенно, сказав, что стал счастливым билетом для своего преподавателя. Пожалуй, с этим стоит разобраться. Тем более что в ближайшие три часа делать особо больше нечего. — Насколько мне известно, дело было так, — и я начала рассказывать ту версию случившегося много лет назад, которую поведал мне мой лучший друг. Никита Владимирович слушал внимательно, не перебивая и ни на минуту не разжимая рук. Знаете, как трудно обниматься с человеком и продолжать его ненавидеть? А вы попробуйте! Когда я замолчала, он тоже какое-то время молчал. И мне хотелось, чтобы это молчание длилось как можно дольше. Потому что если сейчас он скажет: ну ладно, вы меня раскусили, — будет ужасно. А я не хотела, чтобы было ужасно. Пусть уже остается как раньше — просто плохо… — Я не помню никакую Карину-Марину. Я вообще одноклассниц по именам не помню. Мне тогда многие девочки нравились… Да мне было шестнадцать — мне вообще все девушки нравились! Я усмехнулась. На самом деле это похоже на правду. И на Никиту Владимировича тоже очень похоже. — А что ж вы тогда его доставали? Тот рассмеялся. — Да как его было не доставать! Явился весь из себя умник. До него у нас историчка была — золотая женщина. Отвечать разрешала с места и с конспектом в руках. А тут явился этот, весь из себя красавчик, плечи — во, рост — во. Что-то я не заметила у Павла Александровича каких-то особенных плеч, хотя ростом — да, вышел, ничего не скажешь. Но для тощих подростков двадцатипятилетний препод вполне мог выглядеть богатырем. — А еще карате занимался. И что ни спроси, все-то он знает, везде-то он был! Ну, разве может такой не бесить? Я вздохнула. Не может. — Ну, вот. А на уроках отвечать приходилось по всей строгости. И ладно бы математику или русский, а то историю, где нормальный человек поставил бы оценку и не мучил бы детей! В общем, мы надеялись, что он не выдержит и уйдет… |