Книга Я ненавижу босса!, страница 90 – Матильда Старр

Это он так пытается меня отвлечь от главного? Не выйдет!

— Мне нужно спрашивать, для кого кольцо?

Нет, я кончено понимаю, что вряд ли еще для кого-то… Но лучше уточнить.

— Не нужно. Для тебя.

— И когда ты собирался мне сказать?

Есть подозрение, что наши беседы часто будут начинаться с этой фразы.

— Еще тогда, как только вернусь… Но как-то не сложилось.

Когда Дед Мороз распахнул шубу и полез в карман пиджака, на нас стали оглядываться…

— Вообще-то я хотел сделать это в более романтичной обстановке.

А вот в этом я даже не сомневалась!

— Бросить кольцо в бокал? Засунуть в пирожное? — с трудом сдерживая улыбку, спросила я.

По его лицу было видно, что я если не угадала, то была очень близка.

— Мне кажется, — доверительно шепнула я, словно открывая страшную тайну, — кольцу гораздо лучше будет на пальце, чем в желудке.

— Согласен!

В следующую секунду кольцо скользнуло на палец.

Кажется, что-то пошло не так. Просто кое-кто забыл, что до того как нацепить ювелирное изделие, у девушки надо кое о чем спросить.

— Не смотри на меня так, пожалуйста. Ты сама сказала, что ему лучше будет на пальце. Я воспринял это как согласие. Поздно. Не надо прожигать меня взглядом, лучше потанцуем.

— Надеюсь на этот раз без газеты?

* * *

К счастью, в эти дни танцующими Дедом Морозом и Снегурочкой никого не удивишь. Мы кружились в танце, наконец-то счастливые.

Рядом кружились другие пары — нарядные и, кажется, тоже счастливые. Неожиданно я выхватила взглядом знакомое лицо. Паша. Паша Александрович. Он-то что тут делает? Хотя… Он работает с отцом Никиты. Так что было бы странно, если бы его тут не было.

Он тоже танцевал. И его партнерша казалась мне смутно знакомой. Ну конечно! Светлана. Немудрено было не узнать: вместо русой косы до пояса у нее сейчас замысловатая прическа, вместо длинной юбки и фенечек — вечернее платье. А огромные глазищи-омуты смотрят на Пашу — если не влюбленно, то очень заинтересованно. Так и должно было быть. Я взглянула на них еще раз — вот уж действительно красивая пара. Стало ли мне грустно? Разве что самую малость…

Все правильно. Тот, с кем я сейчас танцую, — свой. Родной. Близкий. И я не променяю его даже на десяток идеальных мужчин.

Музыка резко смолкла, а один из Дедов Морозов (наверное, он был в этой шайке-лейке предводителем) вышел на сцену и завел свое громогласное:

— Шел я полем, шел я лесом!..

— Знаешь что, — шепнул мне Никита. — Я, кажется, начинаю тебя понимать. Все эти седые-бородатые выглядят подозрительно… И мешки еще… — он наклонился ко мне так близко, что дыхание обжигало щеку, а ноги сами собой подкашивались, — давай сбежим.

— Ты же для них вроде как свой. Глядишь — не обидят, — улыбнулась я.

— Пойдем. Я нечеловечески соскучился… — он смотрит на меня этим своим потемневшим взглядом и слов не нужно. Нужно крепко ухватиться за руку и вместе пробираться к выходу, пока вслед нам несется:

— С новым счастьем!