Книга Я ненавижу босса!, страница 69 – Матильда Старр

Ладно. Не такая уж я безвольная дура старшеклассница, чтобы не выдержать двадцатиминутную поездку в автомобиле. Уж как-нибудь не наброшусь на шефа с поцелуями, так и быть.

Я почему-то сразу представила, как после этого подвига меня осаждают папарацци, приглашают на радио, телевидение и задают один и тот же глупый вопрос: «Как вам это удалось?» А я отвечаю скромно, но с достоинством: «Выдержка и самообладание. Хотя это было непросто».

Внезапно лифт дернулся и остановился.

Что-то он рано… Да и посадка была не слишком мягкой… Да и дверь не спешила открываться…

И лишь когда в кабине погас свет, я поняла: мы застряли.

29

Я тихонько вскрикнула и машинально ухватилась за плечо шефа. Но тут же отдернула руку.

— Вы боитесь замкнутых пространств? — заботливо спросил он.

— Вот еще! — фыркнула я и добавила жалобно: — Я боюсь темноты.

Он усмехнулся и привлек меня к себе. Как ни пыталась я угадать в этом жесте что-нибудь большее, чем желание поддержать товарища в трудной ситуации, у меня не получилось.

— Не бойтесь, я рядом, — серьезно сказал он.

В следующую секунду во второй его — свободной — руке образовался телефон, и темнота чуть отступила перед слабым свечением монитора.

Не отпуская меня, Никита Владимирович сделал шаг к лифтовой панели. Долго светил на нее, что-то изучая, а потом стал набирать номер.

Логично.

Если ты оказался в застрявшем лифте, не нужно паниковать, рыдать, бить кулаками по двери с криками «Замуровали, демоны!». Надо просто позвонить диспетчеру.

Короткий разговор. Никита Владимирович называет адрес и, повернувшись ко мне, радостно сообщает:

— Ну вот, бояться нечего. Через два-три часа нас отсюда извлекут!

Через два-три часа забирать отсюда будет некого! Ну или почти некого. Я наверняка умру от страха.

— А у него хватит батареи на два-три часа?

Все-таки телефон — это не только связь с внешним миром, но слабое синеватое сияние.

— Конечно, — уверенно заявил Никита Владимирович. Потом глянул на экран и добавил: — Ну, скорее всего, хватит. Не бойтесь, в случае чего мы зажжем ваш.

Ну да. О своем я как-то не подумала… Может, и правда как-нибудь продержимся.

Теперь, когда вопрос с освещением был решен, актуальным стал другой: мы всего несколько минут в закрытом лифте, а рука босса уже прочно обосновалась у меня на талии, словно бы больше деть ее некуда. А что будет через два-три часа?

Я высвободилась из объятий, сделала шажок в сторону, чтобы мы не были так уж близко. А потом рванула обратно и вцепилась в босса обеими руками. Одной было намного страшнее.

— Не думайте, ничего такого, — пробормотала я куда-то в плечо, — просто я в самом деле боюсь.

— Да что вы, разве мне жалко? — ответил Никита Владимирович и сомкнул руки у меня за спиной, бережно прижав меня к себе. — Теперь не так страшно?

Нет, теперь было не страшно.

Теперь почему-то было очень обидно.

Настолько обидно, что даже притворяться, будто я ничего не знаю об их с Пашей разборках, расхотелось.

— Вы негодяй! — заявила я.

— Не без того, — легко согласился Никита Владимирович. — Работа, знаете ли, такая. Иногда приходится. Но вас-то я чем обидел? Может, расскажете?

Уж не знаю, что на меня нашло. Наверное, просто темные лифты — не моя естественная среда обитания. И я там веду себя не слишком разумно.