Книга Котёнок Котаева, страница 99 – Тиаверра

Я отстраняюсь на вдох.

— Понимаю немного больше, чем в прошлый раз.

— Намного больше. В прошлый раз ты проверяла, получится ли. Сейчас, сука, пользуешься результатами исследования.

Я снова наклоняюсь, но Коста удерживает меня за волосы.

Не тянет. Останавливает.

— Хватит.

— Тебе не нравится?

Он поднимает меня одним движением и ставит между своих ног.

— Мне слишком нравится. А я не собираюсь кончить раньше, чем доберусь до женщины, которая сегодня полдня ходила передо мной в моей куртке и делала вид, что горы виноваты во всём происходящем.

Он снимает с меня футболку.

Теперь руки не держит при себе.

Ладони сразу накрывают грудь, сжимают, большие пальцы проходят по соскам. Коста целует живот, мягкий бок, след от резинки на коже. Не оставляет мне времени решить, какой частью тела нужно смущаться первой.

Я расстёгиваю бюстгальтер сама и бросаю рядом. Домашние брюки Коста стягивает вместе с бельём. Мне приходится опереться на его плечи, чтобы переступить через ткань.

Он остаётся сидеть, а я стою перед ним обнажённая.

В первый раз было страшно занимать столько места в его взгляде.

Сейчас я хочу ещё.

Коста разводит мои бёдра ладонями и проводит языком по коже чуть выше колена. Медленно поднимается, целуя внутреннюю сторону бедра. Я сжимаю пальцы на его плечах.

— Коста…

— Тише. Семья внизу.

— Ты сам всегда говоришь громко.

— У меня голос поставлен. А ты сейчас начнёшь заикаться, и внизу сразу поймут, чем мы тут заняты.

Он касается языком влажных складочек, и ноги действительно перестают держать.

Я упираюсь коленом в край кровати. Коста подхватывает под бёдра и укладывает на покрывало, не прекращая ласки. Несколько медленных движений языком — и всё, что я собиралась сказать о тонких стенах, исчезает.

Пальцы сжимаются в его волосах.

Он поднимает голову.

— Вот так держись. Не за покрывало. Оно тебе ничего хорошего не делает.

— Я и не…

Коста снова касается меня языком.

Слова заканчиваются.

Он знает моё тело лучше, чем в первый раз. Не потому, что выучил набор правильных движений. Чувствует каждую реакцию: где я напряглась, когда пытаюсь стать тише, после какого прикосновения бёдра сами подаются навстречу.

Я не лежу неподвижно. Не жду, когда удовольствие со мной случится. Держу его голову, открываюсь сильнее, двигаюсь к губам сама.

Коста замечает.

Отстраняется ровно настолько, чтобы сказать:

— Охуенно. Ещё утром извинялась перед дверью, а сейчас сама прижимаешь меня к себе. Очень последовательный котёнок.

— Не разговаривай.

Он замирает.

Я тоже.

— Что ты сказала?

Щёки горят, но я не забираю пальцы из его волос.

— П-пожалуйста, не разговаривай сейчас.

Улыбка у него становится совершенно неприличной.

— Моя женщина только что приказала мне заткнуться. В доме моего отца. Историческая поездка.

— Коста.

— Молчу.

Он не молчит, конечно. Матерится мне в кожу, когда я выгибаюсь, коротко хвалит, заставляет не прятать движения. Но длинных речей действительно больше нет.

Удовольствие возвращается быстро. Я уже знаю его начало: дрожь в животе, жар, от которого становится трудно держать ноги, желание сжаться и одновременно открыться сильнее.

Коста не даёт мне уйти от ощущения. Обхватывает бёдра, удерживает там, где ему нужно, и продолжает, пока я не закрываю ладонью губы, чтобы не закричать.