Книга Котёнок Котаева, страница 100 – Тиаверра

Он отводит мою руку.

— Не кусай себя. Дыши.

Я дышу ему в ладонь.

Оргазм проходит по телу медленно, глубоко, без резкого края. Бёдра дрожат у его плеч, пальцы стискивают волосы, а внутри остаётся только тепло и его имя, которое я всё-таки произношу слишком громко.

Коста поднимается надо мной.

— Вот теперь можно разговаривать?

— Не очень.

— Прекрасно. Значит, моя очередь объяснять.

Он целует меня. Я чувствую собственный вкус и не отворачиваюсь. Обхватываю его за шею, прижимаю ближе, провожу ладонью по члену. Коста вздрагивает.

— Я ещё не закончила.

— Блядь, конечно. Зачем мужчине в горах спокойная ночь, если он привёз невролога с планом убийства.

Я улыбаюсь ему в губы.

— У меня нет плана.

— Это и пугает.

Он достаёт презерватив из бокового кармана сумки.

Я смотрю.

— Ты взял их с собой.

— Я взял чистое бельё, зубную щётку и презервативы. Последовательность приоритетов можешь не анализировать.

— Но ты сказал, что ничего не ожидаешь.

— Я ничего от тебя не ждал. Но презервативы всё равно взял. Я не святой, котёнок. Я очень, блядь, надеялся.

Он надевает презерватив, потом ложится рядом и поворачивает меня на бок, спиной к своей груди. Подкладывает руку под шею, вторую проводит по животу и притягивает ближе.

Положение новое. Очень тесное. Его тело окружает меня сзади, дыхание касается затылка, ладонь накрывает грудь. Коста сгибает мою верхнюю ногу и укладывает себе на бедро.

— Удобно?

— Да.

— Не торопись отвечать.

Я прислушиваюсь к себе. Подушка под головой, спина прижата к его груди, бедро лежит на его ноге. Ничего не тянет, не давит.

— Удобно, — повторяю. — И очень… близко.

— В этом весь смысл.

Он входит медленно.

Первое ощущение — плотность. Потом тепло. Коста не двигается, пока я сама не прижимаюсь к нему сильнее и не выдыхаю.

— Вот так, — говорит он у моего уха. — Ты сама закрыла дверь. Сама подошла. Сама меня раздела. Не смей потом рассказывать себе, что просто разрешила мне взять своё. Сегодня ты выбрала меня первой.

Я поворачиваю голову, насколько могу.

— Я знаю.

— Хорошо. Тогда двигайся.

Я отвожу бёдра и возвращаюсь, глубже принимая его в себя. Коста выдыхает мне в шею и сразу перехватывает ритм.

Не резко. Не торопясь.

Каждое движение чувствуется полностью. Он входит сзади, но не оставляет меня одну перед собой. Ладонь с груди скользит вниз, прижимает живот, потом оказывается между бёдер. Вторая рука обхватывает меня поперёк талии.

Я могу только лежать внутри его объятий, двигаться навстречу и слушать, как у самого уха ломается его привычная уверенность.

— Мягкая вся, — говорит Коста, сжимая грудь. — И какого хуя я раньше считал, что мне достаточно увидеть тебя один раз и забыть к утру?

Сердце пропускает удар.

— Ты так считал?

— Котёнок, я вообще много хуйни считал до твоих шортиков. Сейчас не время для исторического обзора.

Пальцы находят чувствительную точку. Я сжимаюсь вокруг него.

Коста стонет и входит глубже.

— Ещё раз.

Я не понимаю, что именно должна повторить, но тело понимает. Поднимаю бедро выше, двигаюсь назад, сжимаю его внутри.

— Вот. Умница. Не лежи тихо. Покажи, как хочешь.

Я показываю.

Не словами. Прижимаюсь ягодицами, веду его ладонь ниже, переплетаю пальцы и сама усиливаю нажим. Коста на секунду останавливается.

— Блядь, Гера.