Книга Котёнок Котаева, страница 129 – Тиаверра

— О том, что выбрал тебя? Нет. О букете — возможно. Ни хуя он не нежный.

Она смеётся. Целую улыбку, потом спускаюсь к шее. Медленно провожу губами по коже, прикусываю там, где пульс бьётся быстрее всего. Гера выгибается и запускает пальцы мне под рубашку.

— Сними, — просит она.

— Что именно?

— Рубашку.

— Уточняй сразу. У меня большие планы.

Сажусь на колени, расстёгиваю пуговицы. Гера смотрит. Раньше обязательно отвернулась бы, а сейчас взгляд скользит по груди, животу, ремню и задерживается ниже.

— Нравится?

Она краснеет.

— Да.

— Громче.

— Мне нравится.

— Умница.

Сбрасываю рубашку и тяну с неё футболку. Под ней мягкий домашний бюстгальтер. Расстёгиваю, освобождаю грудь и накрываю ладонями.

Тяжёлая, тёплая, идеально ложится в руки. Большими пальцами обвожу напряжённые соски и наблюдаю, как по коже пробегает мелкая дрожь. Гера кусает нижнюю губу, будто пытается удержать звук, и это действует на меня грязнее любого крика. Слишком нежная снаружи. Слишком отзывчивая под моими ладонями. Моё персональное наказание за все годы, когда я считал, что любую женщину можно спокойно отпустить после ночи.

Гера закрывает глаза.

— Нет. Сегодня будешь смотреть, как я тебя хочу. Хватит прятаться внутри собственной головы.

Она открывает глаза, когда я провожу большими пальцами по соскам. Дыхание сбивается. Наклоняюсь, обхватываю один губами, ласкаю языком, второй перекатываю между пальцами. Она стонет тихо, всё ещё помня стены.

— Это наш дом, котёнок. Здесь можно не шептать.

— Соседи.

— Переживут. Они пережили меня до тебя — заслужили услышать улучшенную версию.

Гера смеётся и тут же всхлипывает, когда слегка прикусываю сосок.

— Коста.

— Да. Именно.

Спускаюсь ниже, целую мягкий живот. Она напрягается по привычке, пытается втянуть его.

Кладу ладонь сверху.

— Даже не думай. Я три недели мечтаю добраться до тебя, и твоей попытки уменьшиться. Лежи красиво.

— Я не умею красиво.

— Ты лежишь голая подо мной. Уже справилась.

Снимаю шорты вместе с бельём. Гера остаётся передо мной полностью открытой и всё равно не закрывается руками. Только колени пытаются сойтись.

На секунду меня накрывает не похоть — хуже. Гордость. Она лежит передо мной обнажённая, красная до груди, до сих пор смущённая собственным желанием, но больше не пытается стать меньше. Позволяет смотреть. Доверяет. И мой член от этого становится таким твёрдым, что собственные брюки начинают казаться орудием пытки.

Развожу их ладонями.

— Ты сама попросила показать, что я выбрал тебя. Смотри.

Провожу языком по внутренней стороне бедра, медленно приближаясь туда, где она уже влажная. Гера приподнимается на локтях.

— Коста, ты…

— Да.

— Но я хотела тоже…

— Успеешь. Сегодня у нас длинная программа.

Прижимаю её бёдра к постели и касаюсь языком клитора.

Вкус, тепло, первый резкий толчок её тела навстречу — всё сразу бьёт в голову. Гера тихо всхлипывает, и звук проходит по позвоночнику прямо вниз. Я держу её крепко, раскрываю шире и не даю спрятаться ни от ласки, ни от моего взгляда. Хочу видеть, как она теряет аккуратность. Как хорошая, стеснительная Гера перестаёт думать о стенах, соседях и правильных словах.

Гера резко втягивает воздух. Веду медленно, дразню, чередую язык и губы, пока её пальцы не находят мои волосы. Она сначала только держится, потом осторожно тянет меня ближе.