Книга Котёнок Котаева, страница 111 – Тиаверра

Она глотает воздух, кивает и усиливает движение. Я убираю пальцы из её белья, обхватываю талию и прижимаю к себе. Целую грудь, шею, губы, матерюсь между поцелуями и рассказываю ей всё, что сделаю дома, если она после этой парковки ещё сможет смотреть мне в глаза.

Гера слушает, краснеет и не останавливается.

Когда понимаю, что долго не выдержу, накрываю её руку своей и задаю ритм.

— Вот так. Сильнее. Не вздумай жалеть меня сейчас.

Она добавляет нажим — и меня сносит.

Успеваю дотянуться до пачки салфеток в кармане двери, потому что доминантный мужчина обязан думать о последствиях хотя бы за три секунды до них. Гера доводит меня ладонью, не отводя глаз, и я кончаю с её именем сквозь зубы, прижав её к себе так крепко, что между нами не остаётся воздуха.

Несколько секунд слышно только наше дыхание.

Гера тихо говорит мне в шею:

— Это была очень плохая идея.

— Неправда. Идея была охуенная. Парковка плохая.

Она улыбается мне в шею, не торопясь слезать с колен.

Я привожу в порядок нас обоих, застёгиваю её брюки, поправляю бюстгальтер и не удерживаюсь — ещё раз провожу пальцем по соску.

Гера вздрагивает и негромко произносит:

— Коста.

— Проверяю качество выполненной работы.

— Ты говорил, что молчал у Натальи Андреевны героически.

— Запас закончился.

Она остаётся у меня на коленях. Не торопится пересаживаться, гладит пальцами мой затылок. Я целую её в висок и думаю, что именно так, наверное, выглядит всё, чего я никогда не хотел: одна женщина, её ладонь на моей шее, общее утро, моя семья, её вещи в квартире и абсолютное нежелание выпустить её из рук.

Очень похоже на отношения, хотя назвать это ими я пока не готов. Вопросов дохуя.

Я ещё не назвал её своей женщиной. Но другую рядом с собой уже не представляю.

Телефон звонит в кармане двери. Гера начинает слезать, но я придерживаю её за талию.

— Сиди, — говорю я. — Сейчас отключу.

Достаю телефон. На экране — Лика. Гера видит имя, и её ладонь замирает у меня на плече.

Можно сбросить. Сделать вид, что не заметил. Перезвонить позже, когда Гера не будет сидеть рядом и видеть имя на экране.

Я никогда не прятал от Геры правду и сейчас не начинаю.

Принимаю вызов.

— Да.

Лика говорит громко. Не настолько, чтобы разобрать каждое слово, но достаточно, чтобы услышать раздражение.

— Был занят.

— Нет, не заболел.

— Я не приеду. Ни сегодня, ни завтра.

Она спрашивает про две недели. Потом — про женщину. И наконец прямо: наши встречи закончились или я просто решил взять паузу?

Говорю спокойно, почти лениво — так, как всегда разговаривал с женщинами, которым ничего не обещал.

— Сейчас я тебя не хочу. Если когда-нибудь захочу увидеться — позвоню сам. А ты меня не жди.

Рядом щёлкает дверная ручка. Гера соскальзывает с моих колен и выбирается через заднюю пассажирскую дверь. Я не удерживаю её.

— Гера.

Сбрасываю звонок, не дослушав Лику, и выбираюсь следом.

— Подожди.

Гера стоит у задней пассажирской двери, но не поворачивается.

— Я не собирался к ней.

— Я знаю.

— Тогда какого хуя ты уходишь?

Она медленно оборачивается. Щёки ещё розовые после моих рук, губы припухли от поцелуев, одна пуговица на халате пропущена. Мой котёнок. Не злой, не холодный — просто растерянный и уже почти заплакавший.

— Потому что ты ей не отказал. Не совсем.