Книга Мама на замену, страница 8 – Варя Нуан

— Уйди отсюда, Илья Владимирович.

— Вы просили не лезть, Вера Сергеевна?

— Я просила пойти в кабинет.

Грачёв наклоняется к самому моему уху, обжигая мочку горячим дыханием:

— Я слежу за инвестициями. Вы стоите дорого. Парень ведет себя по-скотски.

Никита кривит губы в ядовитой усмешке, вцепляясь побелевшими пальцами в край двери:

— Гляньте на них! Папочка уже готов зажать училку прямо на глазах у сына! Трусы ей прямо в коридоре спустишь или до кровати донесешь?

— Никита, рот закрой! — рычит Илья, делая движение вперед.

Я резко выставляю руку назад, упираясь раскрытой ладонью прямо в каменную грудь мужчины. Тонкий лен его рубашки прожигает кожу. Под моими пальцами бешено колотится его сердце. Мышцы напряжены до предела. Грачёв замирает от моего прикосновения, шумно втягивает ноздрями воздух. Его рука скользит вниз по дверному косяку, пальцы случайно или намеренно мажут по моему обнаженному запястью. Ожог. Чистый электрический разряд, ударивший под ребра. Он смотрит мне в затылок тяжело, голодно, раздевая взглядом сквозь тонкий трикотаж джемпера.

— Илья Владимирович, закройте дверь с той стороны коридора. Немедленно.

— Вы командуете в моем доме? — шепчет он с хриплым рокотом, наклоняясь еще ближе.

— Я выполняю оплаченную работу. Вы мешаете.

Несколько долгих секунд он буравит взглядом мою шею, скользит к линии бедер. Напряжение вибрирует в воздухе так плотно, можно резать ножом. Затем Илья отступает на шаг, медленно разрывая физический контакт.

— Сорок минут, Вера Сергеевна. Потом я вернусь сюда.

Его тяжелые шаги стихают в глубине квартиры. Дверь кабинета глухо захлопывается.

Я перевожу взгляд на подростка. Никита стоит посреди дверного проема, скрестив руки на груди. Капюшон сбит на затылок, волосы торчат клочьями, злые глаза сканируют меня снизу вверх.

— Повелась на его бабки? Думаешь, обломится кусочек пирога?

— Пропусти меня в комнату, Никита.

— Пошла нахрен. Я тебя не звал.

— Твое мнение по поводу моего присутствия никого здесь не волнует. Ты можешь стоять столбом, хамить, брызгать слюной. Время идет.

— Вали отсюда! Забирай свои бумажки и катись!

Я шагаю вперед, не дожидаясь приглашения. Мое плечо решительно оттесняет его хлипкий корпус внутрь комнаты. Парень отскакивает назад, ошалело хлопая глазами от такой наглости.

Комната встречает полумраком, запахом пыли, пота и застоявшегося воздуха. Плотные шторы задернуты. На широком дубовом столе валяются мятые черновики, огрызок яблока, пустые банки из-под энергетиков. На ковре лежит распотрошенный рюкзак.

— Свинарник знатный, — констатирую я, ставя кожаный портфель на угол письменного стола.

— Не твое собачье дело! — орет Никита, подскакивая к столу. — Убирайся! Слышишь?! Я сейчас возьму маркер и испишу тебе всю твою чистенькую юбку матом! Думаешь, я испугался отца? Да мне плевать на него! Плевать на тебя! Вы все одинаковые твари!

— Сядь на стул, Грачёв.

— Сама сядь!

— Никита, я повторять не стану. Стул. Тетрадь. Ручка.

— Сдохни, сука!

Я достаю из портфеля синюю папку. Медленно расстегиваю металлическую молнию. Извлекаю распечатанный бланк с вводным контрольным срезом. Кладу ровно по центру стола, отодвигая пальцем пустую алюминиевую банку.

— Первое задание. Решение систем показательных уравнений. Твой текущий уровень — глубокий минус. Если ты намерен вылететь из гимназии двадцать первого декабря, скажи прямо. Я составлю акт о невозможности проведения занятий, заберу деньги за вызов и уйду.