Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 98 – Роберт Шрёдер

Все эти меры были объявлены на совещании по информированию о ПФОК 31 июля 1980 года для обсуждения ближайших и долгосрочных планов компании в свете недавних результатов. Должностные лица DuPont описали токсичность химиката, которая варьировалась в зависимости от пути попадания: перорально он считался «слаботоксичным»; при попадании на кожу — «от слабо до умеренно токсичного»; а при вдыхании был «высокотоксичным».

Во время совещания руководители DuPont рассмотрели первоначальные результаты анализов крови, как внутренние, так и от 3M. К этому моменту они узнали, что уровни органического фтора в крови рабочих «в целом коррелируют с потенциальным воздействием на рабочем месте». Это было явной проблемой. Хотя в записях совещания снова прозвучала рефреном фраза, что ПФОК «не вызвала никаких последствий для здоровья», они заключили, несколько противоречиво, что «продолжающееся воздействие недопустимо».

Нелепо. Если что-то не имеет никаких последствий для здоровья, почему воздействие считается недопустимым? DuPont дала ответ на следующей же странице.

«После 25 лет работы с ПФОК мы не наблюдаем ущерба среди рабочих, — говорилось в записях. — Однако потенциал существует — ПФОК накопилась в крови».

Теперь я понял. Что больше всего беспокоило ученых DuPont, так это необычная биостойкость в сочетании с биоаккумуляцией ПФОК. Каждое воздействие — сколь угодно малое — могло со временем привести к накоплению все большего количества ПФОК в крови и организме человека. Попав туда, она оставалась там на годы. Это означало, что химикат останется в людях надолго в будущем и может представлять потенциал для неисчислимого вреда, который способен не проявляться как клиническое заболевание в течение десятилетий. Короче говоря, ПФОК в организме была бомбой замедленного действия.

Как раз в то время, когда DuPont усиливала озабоченность по поводу воздействия ПФОК на рабочих и связанных с этим возможных финансовых обязательств, химическая промышленность в целом вступала в новую эру ответственности. Следующий год, 1981, ознаменовал начало очистки Love Canal в Нью-Йорке, одного из первых и крупнейших проектов Суперфонда в истории, который пытался исправить четвертьвековую практику сброса компаниями токсичных химикатов на неадекватные свалки. Рэйчел Карсон, автор «Безмолвной весны», была посмертно награждена Президентской медалью Свободы за предупреждение мира о разрушительном воздействии на окружающую среду неконтролируемого использования пестицидов. Как будто DuPont готовилась к новой эре, ее «Лаборатория Хаскелла» снова расширилась, добавив тридцать девять тысяч квадратных футов площадей для анализа генетической токсикологии, водных исследований и исследований гигиены труда и биохимии, а также библиотеки.

Грандиозное развитие событий произошло позже в том же году, когда исследование 3M на крысах показало, что ПФОК вызывает врожденные дефекты у нерожденных крысят. Беременным самкам вводили ПФОК через желудочный зонд. Крыс приносили в жертву до родов и эмбрионы тщательно исследовали. У них обнаружилась устойчивая проблема: дефекты глаз. Результаты были слишком очевидны, чтобы их можно было замять. Как того требовал Закон о контроле за токсичными веществами, 3M раскрыла результаты исследования правительству. 20 марта 1981 года 3M поделилась этой новостью с DuPont.